Nonstop

порыв и страсть
разлука, верность
желанья яростный огонь-
всеразрушающая ревность
всепоглащающая боль…
___
Любовь.ждала нас за порогом
как неотступный часовой
когда мы бились до озноба
как звери в схватке роковой
когда
смертельно
истекая
изнемогали
… показать весь текст …

Август, быстрыми шагами
Убегает в теплый край
Где за синими горами
Брат Июнь и братец Май
Говорлива и свободна
В небе первая гроза
Земляничное раздолье
Васильковые глаза
У костра
Июль-затейник
Гулко ухает совой
Под малиновые трели
Соловья в вечерний зной
Где медовые поляны
… показать весь текст …

Храни тебя Господь
от купленных улыбок,
от мятых простыней, прокусанных насквозь…
чтоб не сошла с ума,
не сбилась с панталыку,
чтоб всё как у людей — хотелось и моглось…

Храни тебя Господь
от белого каленья,
ангажементов в рай и мзды на полпути,
привычки ревновать
до головокруженья,
от аховых побед и от купюр в груди…
… показать весь текст …

Быть поэтом очень сексуально,
Это сексуально на века.
Ведь язык могуч, и нереально
Даже целовать без языка.
.
Пусть поэт эпохой искорёжен,
Женщины системы РайОНО
Без ума от Вовы и Серёжи,
Померших уже давным давно.
.
Волю дай — рыдали до утра бы,
Книжицы сжимая в кулачках —
Что, мол, были за тупые бабы
Лиличка и Айседорочка.
… показать весь текст …

Мои растерянные вокзалы, мои пустые аэропорты.
Всё, что, не высказавшись, вонзалось. Всё, что давалось трудом и потом.

Всё это, в общем, — почти молебен, когда от нежности сводит горло.
Целую крылья — летящим в небе.
Мне возвращенным — стелю платформы.

Во время словно воткнули спицу — и колесо его, звякнув, стало. Письмо кончается, лист исписан, а я про главное не сказала.
Про то, как куришь, не сразу дышишь, не сразу видишь знакомый выход, и мир становится тише, тише, пока не вымрет в сплошное тихо.
Пока тебя забирают рейсы — я отправляю тебе по почте простые глупости: «выспись», «грейся» — дрожащий, теплый, спешащий почерк…
И в тишине этой учащенно ты бьешься громким, упрямым счастьем.

Аэропорты мои, о чем я?
Я жду. Нам столько еще встречаться.

Все должно быть тише тихого — только так. И ни слова о том, какой здесь ангел или мудак, ни скриншотов, ни фотографий, ни смс. Всех, кто дорог, — храни в покое, во тьме, в уме. Не показывай миру лишнего — мир упрям, он потребует то, о чем ему говорят, он разделит с тобой твое счастье, твою беду, а потом будет поздно — и важного не найдут. Есть закон притяжения — мысли, людей и дни мир в себя впитает, запомнит и сохранит, растворит в себе соль земную, любовь и боль — что ты будешь делать, что заберешь с собой? Все должно быть тихо, мой Свет, ни в одном окне не оставь огня для тех, кого рядом нет, для льстецов, страдальцев, фолловеров, ловкачей.
Все должно быть тише тихого. Ты ничей.

Я никогда тебя не забуду. Живу. Даже с того рокового вечера моя жизнь не разделилась на «до» и «после» тебя. Продолжаю жить с тобой, только тобой.

Всему своё время. Судьба мне подарит новую встречу, любовь, быть может,
ещё вспомню, что такое настоящие чувства.

Но минуты с тобой никто не заменит. Именно в минуты превратились годы,
когда я был рядом с тобой, дышал тобой, с тобой и для тебя. Это так мало.

Я спрятал от всех и берегу это время в себе, в укромном уголке души, куда
закрыл доступ для всех, в нём только ты и я.

Ангел мой, я теперь верю, как это бесконечно много — просто быть рядом.
Я жду твои тихие шаги в моём «мире тебя»

— Посмотри, — говорит, — как мы выросли еще на несколько знакомств, ссор, высказанных обид, рассказанных шуток, пройденных километров и подарков, что их дарили, как дети и любящие — от избытка чувств, не ожидая ничего взамен.

Прошлое имеет только одно свойство — оно было необходимым, и мы исполнены этой необходимостью сполна. Потому что эти потери и обретения, пропущенные на телефоне, случайные царапины и следы от неслучившихся поцелуев были вправду нужны. Как минимум, чтобы узнать

Что настоя…
… показать весь текст …

Я не помню, как пахнет вереск в тёмном море полночных трав, если мир до утра потерян в отголосках иных октав… когда лодка плывёт на север, по теченью пустой реки… когда имя моё лишь звери помнят, глядя на серп Луны — тот, что скосит однажды травы, обернувшись лицом к зиме… и холодный дурман отравы растворит серебром в воде… Это время любви и песен, самых древних простых богов — я их слышу ночами, если отрекаюсь от власти слов… Я не помню, как пахнет вереск в русле тихой твоей реки, одинокий и вечный Велес… обронивший кольцо с руки, когда лодка плыла на север, по теченью подводных трав… отцветал незаметно клевер, нить тугую легко порвав…

Это просто разлука, знаешь — эдельвейсом взойдёт Луна… и у самой границы мая я опять украду Тебя.
—---------------------------------------------------------

…И чернильные крыши, и мутные фонари, и замочная скважина в Сердце твоей двери, и соседские окна, и пыль с чужих половиц замирали от вида наших влюблённых лиц.
Громыхали трамваи по венам стальных дорог и вечерние люди грустно валились с ног. Только мы улыбались, время держа за хвост и гуляли под носом у самых огромных звёзд.

И не помнили дома, и даже своих имён. Лишь вишнёвое небо и простыни мокрый лён. Исчезали с рассветом, пряча тела в пальто,
и летели, как пух, в бетонное решето…