Я отрекусь от тебя… завтра…

Молчание… мое имя…
Так решил я сегодня!
Может когда остыну…
Выскажусь… возможно…

Гаснут дни, ночные тают дали, отцветая, вянет красота,
но ведёт сквозь холод и печали о любви высокая мечта.
Ей доверю сердца пробужденье, с ней открою неба благодать,
и души моей преображенье не отсрочить и не избежать.
И когда, исполняясь вдохновеньем, в день грядущий с радостью войду,
смысла жизни новое прочтенье в обретённом чувстве я найду.

Утро. Весеннее, еще слегка морозное мартовское утро. Сигарета и кофе как ежедневный ритуал, хотя и дурная все же привычка. Не вижу будущего. Странно. Всеобятная тоска пройденного теста на ложь уже прошлое. Настоящее пока еще в моем дурном ритуале кофе и сигареты. Убить бы эту привычку, а да не получится, — мыслей полет в сплетении струйки дыма, вяжут ажур непонимания меня миром и абстрактных людей вокруг меня.
Ажур… Красивый ажур нелогической лишенной логики мысли женского мозга. До безумия нелогичная логига. Но все же моя.
Утро. Весна… Пора бы уже и очнуться.

Мнотонно читаю мысли. И не вслух. Просебя. С паузой выдох из легких, словно выпад в танце па.
Не разбиваю строчки. Не хочется. Да и рифма не та.
Пишу обычно в прозе с неловкой выдержкой словно мысли — вино. Да не то.

Не осень в нашей грусти виновата, а лишь в душе — отсутствие весны…

Я постоянно убегаю от тебя… Но я не могу разорвать эти цепи … мне слишком хорошо…

Рождалась лунная заря,
хрустальным светом тьма искрилась.
И я, судьбу благодаря,
в твои желанья воплотилась.
Прозрачной дивности лучи
в души вплетались мановенья.
От грёз моих неотличим,
дарил душевным упоеньем.
Отдавшись таинству небес,
сердец раскрытьем расцветали.
И явью, полную чудес,
мы для самих себя предстали.

…мне кажется, что люди — самые управляемые и приручаемые существа на земле… где таской… где лаской… где пряником обещаний… где кнутом потерь…

Написав мое имя сто раз, разорви ты листок.
Сотня бабочек белых, кружась, разлетится по свету.
Мы с тобой, не дослушав вопрос, отыскали ответы —
Ты — скомандовав «пли», я — послушно нажав на курок.

Возвращаю любовь, но, прошу — не бери эту боль,
Не вдыхай с моих губ холодеющих позднюю нежность,
Засочилась царапиной свежей на лбу неизбежность…
Наклонись, я шепну, что на троне был голый король.

Так нежданно-негаданно в город пришли холода.
Кровью выкрасив след, громыхая ключами от Рая,
Ухожу я к дождям… Продираясь сквозь стон, улетаю.
Только бабочек жалко, но это — пустяк, ерунда…