Татьяна Рэйн

Спасибо, что не дал ты мне надежды
На то, что ты любил и, может быть,
Все будет так, как было раньше, прежде,
А не тела — без чувства и одежды,
Спасибо, что не дал себя винить.

Спасибо, что ушел и с ней остался,
Спасибо, что ни разу не звонил,
Спасибо, что по мне не убивался,
Что так же жил, работал и смеялся.
А я одна, без счастия и сил

Старалась выжить, вырасти сквозь сети
Твоих предательств, клятвы и побед,
… показать весь текст …

Поспешно садилось последнее солнце,
Душа изнутри покрывалась язвами.
Мы в полном молчании и без эмоций,
Не обменявшись последними фразами,
В полной идиллии и без возможности
Что-то вернуть или выстроить заново,
И, без какой-то особой сложности,
С тобой оказались очень усталыми,
Друг друга послали к черту и дьяволу,
И разошлись, чтобы больше не встретиться.

Не видела смысла объяснять тебе, пьяному,
С чего мне так хочется взять и повеситься.
… показать весь текст …

Знаешь, она засыпает почти как ты.
Сбоку, собрав одеяло, обняв подушку,
Только стихи и поступки её пусты.
С ней трудно дышать,
С ней мне ужасно душно.

Я не хочу этим всем ничего сказать,
просто устал я, просто хочу покоя,
Устал бесконечно ночами себя терзать,
в мыслях моих и она. И Ты.
Вас двое.

Знаешь, она, как ты, иногда говорит,
Столько всего твоего она переиначила,
… показать весь текст …

Он приходит, когда стало поздно и все прошло,
когда осень ушла, обратившись из листьев в грязь,
И ты нервно по комнате ходишь, твердишь «хорошо,
но где же ты был. Умирала, тебе молясь.».

И вроде ты рада, и вроде мечтала так,
Чтобы он на коленях и любит тебя безмерно,
Только видимо Бог еще тот извращенный дурак,
что играет нещадно на тоненьких твоих нервах.

И сейчас он не нужен, и чаще бежишь от него,
растворяешь себя рано утром в безликих рассветах,
позабыла уже, как просила вернуть все, что до.
И вряд ли уже когда-нибудь вспомнишь это.
… показать весь текст …

Это не тоска и депрессия.
Это хуже.
Это пускает тугие корни в твоем мозгу.
Это гораздо страшнее, хитрее,
глубже,
Это то, чего объяснить я,
боюсь, не могу.

Оно не дает написать ни стихов,
ни песен,
Оно просто сидит,
изнутри тараня виски,
Становится в миг/секунду
не интересен,
… показать весь текст …

Приходишь поздно, свет не включая,
на кухне плачешь одна, в отчаянии.
Ведь ты сгораешь, словно свеча и Никогда тебя даже не приручали,
Только смеялись или кричали,
Что такие, как ты, погибают одни.
Холодно так, будто худшие дни
уложились в последнюю снежную ночь.

До рассвета сидишь, до самого раннего,
Но даже он не может помочь.
Факт эмоционального выгорания,
к сожалению, не превозмочь.

Ребра не сломаны, просто давит на грудь
опухоль сердца — это болезнь, а не травма,
Сердцу хотелось спокойным быть, отдохнуть,
А я его раздавала, не слыша, даром,

Оно бывало в разных немытых руках,
Оно заражалось и становилось льдиной,
Оно источало дикий, панический страх
По тем, кто его брезгливо обратно кинул.

Cердце сейчас молчит, реагирует остро
На каждую вашу попытку его растопить,
Сердце подверглось терзаниям и износу,
И вряд ли способно кого-то опять полюбить.

Не подходи и не трогай мои останки.
Не приближайся даже к моим осколкам.
Все, что осталось — ютится в железной банке,
Что покрывается пылью на верхней полке.

Я же пустая хожу от учебы до дома.
Лишь оболочка. Глаза — пара пятен и рот.
Я незнакома. С прошлым своим незнакома.
Я всего лишь калека.
Увечный моральный урод.

Не прикасайся, не смей возвращать мою память,
Не доставай ее и не пытайся собрать,
И не растапливай тонкую свежую наледь,
… показать весь текст …

Усталость свой возьмет разбег
С морщинок вытянутых линий,
И тени лягут вместо век,
Окрасив кожу в грязно-синий,
Твой самый лучший человек
Тебе в секунды опротивет.

Забудешь сердца стук и вязь
Всех строчек, что ему писала
Вмиг станет грязью и, стыдясь,
Запрячешь их под одеяло,
Чтобы потом, сама, стремясь
Найти сие. Не прочитала.
… показать весь текст …

Мне скоро двадцать,
а значит Ассоль угроблена,
Грей потерялся где-то с портовыми шлюхами,
Ассоль от предательской тяжести стала сгорбленной
и живет только грязными сплетнями, слухами.

Мне скоро двадцать,
Герда больше не встанет,
сил не хватает на что, чтобы быть живой,
Герда бледна, измученная и пустая,
анорексия её позвала за собой.

Мне скоро двадцать,
а Элли уже проститутка,
… показать весь текст …