Посиди со мной, мне так страшно
В жёстком мире скрипящих дней.
Посиди, помолчи. Вчерашней
Жизни нет — её не жалей.
Ни иллюзий пустых, ни планов,
Ни доверия, ни тепла.
Чередою твоих обманов
Жизнь сквозь пальцы песком ушла.
Тает снег, пряно пахнет пашня,
Барабанит капель, как дождь.
Посиди со мной, мне так страшно,
Что не я, а ты пропадёшь

Девочке три, она едет у папы на шее. Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу. Папа не верит, что скоро она повзрослеет. Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.

Девочке шесть, на коленках у папы удобно. Он подарил ей щенка и большую конфету. Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный. Папа умеет и знает вообще всё на свете.

Девочке десять, и ей захотелось помаду. Сперла у мамы, накрасила розовым губы. Папа ругался, кричал, что так делать не надо. Папа умеет бывать и сердитым, и грубым…
… показать весь текст …

Бог, почему одним ты раздал ириски?
мне же вручил в красивой такой обёртке
чёртову участь отъявленной мазохистки
вечно вскрывать себе душу
тупой отвёрткой?!.

Каждый имеет ту степень свободы, на какую хватает смелости.

Несла улыбку — донесла только усмешку.

Когда жизнь не ромашкой, крапивой
И не в ноги, а по лицу,
Очень трудно мне быть счастливой,
Но я всё равно смогу!

Марина Цветаева не раз влюблялась в переписке. И письма остались — в них невероятная нежность, душевная открытость, страсть сильной натуры к другому человеку; эти письма — квинтэссенция любви. Писала Волконскому, Волошину, Бахраху, Пастернаку, Гронскому, Штейгеру, Тарковскому- всех не перечислить. И некоторые письма вошли в сокровищницу эпистолярного жанра. Особенно показательна история переписки с тяжело больным поэтом Анатолием Штейгером — его стихи и воспоминания о детстве произвели большое в…
… показать весь текст …

Ты душу мою больше не тревожь!
И в сны мои, прошу, не приходи.
Мне от тебя осталась только ложь,
И никакой надежды впереди.

Собрав себя из тысячи частей,
Осколков от разбившейся мечты,
Не жду о твоей жизни новостей.
Мне эта боль уже до тошноты…

В том мире, где окутывала нас
Любви погасшей тьмою пелена,
Пылится недописанный рассказ
И лжи твоей безмерная вина.
… показать весь текст …

Быть для любимого мужчины игрушкой, которую он достает, только когда сильно заскучал, вариант так себе.

Для мужчины надо быть всем. Его личным наркотиком, его счастьем, его одержимостью. Он должен бежать к тебе сломя голову как сумасшедший. Ждать с тобой встречи так же, как ждешь ее ты.

Он должен гореть тобой, как ты горишь им. Чтобы у него мурашки по коже, бешеный стук в груди и чертики в глазах при каждом твоем появлении, как и у тебя. Страсть, искра, безумие.

Только в этом случае он будет проявлять ответную инициативу. Только в этом случае он будет готов положить к твоим ногам весь мир. Только в этом случае его не надо будет ни о чем просить и уговаривать, он все для тебя сделает сам.

Во всем нужна взаимность, иначе никак. Если кто-то из двоих отдает все, а в ответ получает лишь жалкие крохи внимания, то отношения обречены на провал.

Приходит день и ты понимаешь, что не такая ты и сильная. Ты вдруг осознаёшь, что больше не можешь исполнять весёлый, зажигательный танец на осколках собственного счастья и бодро ходить по острым и больно тлеющим углям своих надежд. Ты больше не в силах улыбаться, чтобы спрятать под довольной маской все свои разочарования и разрушенные мечты. И самое главное- ты больше не хочешь этого делать. Потому что тебе до смерти надоело не быть, а лишь казаться, жить не в центре своих желаний, а ходить по и…
… показать весь текст …