Златошвейка-сестра пережить мне поможет
и февральскую блажь, и апрельскую скуку,
и пасьянс из листвы на асфальте разложит,
и антоновским яблоком в сумерках стукнет.
Буду я собирать хризантемы в букеты,
будут хрупкие вазы сжимать их устало.
Будет много стихов и осенних сонетов,
и бессонных ночей — это осень настала.
А в ночи рыжий шлейф амазонки мелькает.
А в душе благодать, и на сердце спокойно.
Все обиды и горести осень сжигает…
И светло и легко, и немножечко больно.

Научи меня быть вечерней рекой,
течь и верить: каждому — да по вере
отмеряет и щедрой даёт рукой
тот, кто сам и вода и река, и берег.
Научи меня быть огнём и землёй,
лёгким облаком — тайного вздоха легче,
покажи мне затерянный путь домой,
на восток, где зарёй окоём расцвечен.
Научи меня мудрости: быть и жить.
Я, усвоив основы твоей науки,
перестану загадывать и спешить,
и приму все утраты и все разлуки,
и однажды поверю, что смерти нет,
воспарив и свободно и облегчённо,
… показать весь текст …

Сильные мира кажутся великими только людям, которые стоят перед ними на коленях. Только встань люди с колен на ноги, и они увидят, что казавшиеся им такими великими люди — такие же, как и они.

Английский лейтенант Ричард М. влюбился в ноги… Он зашёл в клуб на минутку. На столе как раз танцевала незнакомая ангел по имени Даша. Она была в чулках, пьяная, русская, из очень хорошей семьи. Дашу в Англию прислала мама. Мама верила, что чужбина убережёт дочь от раннего замужества. Насчёт англичан мама не волновалась, всё они козлы и не представляют опасности. Выйти за них замуж невозможно, это противно человеческой природе.
Как бывает с девушками, чьи предки сплошь интеллигенты, посещение кл…
… показать весь текст …

Спасать утопающих нужно незаметно для них…

Никто не знал, что было там в начале,
но мир весь и мирок сидели врозь,
последний был в огромной из печалей:
украденное счастье не нашлось.

В постыдной краже всех подозревая,
он каждой мошке вынес приговор,
а в нём самом война шла мировая
и клетка каждая ему кричала: Вор!

Я приведу тебя к воротам Рая -
Апостол Павел так ему сказал.
Он пеший и, судьбой своей играя,
поплёлся за святым в низину скал.

Но кодовый замок стерёг ворота…
Святейший, мне твоя известна роль,
осталось вспомнить только циферь кода,
а Павел, плача: Я забыл пароль.

В раю принять готов я участь зомби,
но как же быть, без памяти беда?
Я всех сюда водил. Никто не вспомнил
ни дату ни рождение Христа.

Рождалось и лениво умирало
под вечер солнце… На усталость плеч
ложилась ночь и подвиг свой искало
орало, перекованное в меч.

Стихи, стихи… подчас до боли ясно —
на сотню каев ноль десятых герд,
а говорит: Изысканно прекрасно! -
высокий от поэзии эксперт.

А что прекрасно? Ровненько ваячить
и аккуратно пёрышком ведя
по тельцу сердца знать, что не заплачет
сиё мертворождённое дитя.
… показать весь текст …

вызрело
выпало наземь слово
прыгает ярким цветным мячом
только тебе, никому другому
нежное-нежное ниочём
выпало
стало светло и звонко
не голосит
не пророчит бед
тёплое, как поцелуй ребёнка

можешь поднять его, взять себе…