Zuliko

— Как выходные?
— Лёжа…

Нет, я не буду знаменита,
Меня не увенчает слава,
Я, как на сан архимандрита,
На это не имею права.

Ни Гумилев, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я маленькая поэтесса
С огромным бантом.

От двадцати до тридцати ЦЕЛЫХ десять лет, а от тридцати ло сорока ВСЕГО ЛИШЬ десять лет…

Третьему сыну было около 2-х лет, когда он, увидев меня при полном параде впервые в своей жизни, сказал:
— Мама, да ты тетя!

Кровью каркает сердце моё,
Словно прОклятое вороньё…
Воет, стонет, кричит, рыдает…
Как пустые глазницы зияют
Дыры от пуль леденящих слов,
Расстрелявших мою любовь…
Нет любви — умерла, погибла
С хамством твоим в неравной битве…
Хватит стрелять по мишени мертвой,
Я уже не слышу, отправляйся к чёрту!

Улетела, кружась и играя, словно веселый опавший лист, рыжая подружка Золотая Осень, прохладными ладонями снявшая испарину Знойного Лета. Забрала с собой теплые дожди, многоцветные леса, крики птичьих стай… Оставила вместо себя запоздавшую Осень-Страдалицу… Плачет Страдалица ледяными дождями, молит небо, протянув к нему скрюченные пальцы оголенных деревьев, стонет завыванием ветра в струнах проводов, кутается в пуховые туманы… Ждет Осень-Страдалица смены, ждет прихода разухабистой белокурой красотки Зимушки-Зимы…

Когда умирает любовь, остается лишь невыносимая СКУКА…

Жир костей не греет

Никогда — такой долгий срок… Люди столько не живут…

На берегах туманных Альбиона,
Зимой промозглой в тишине ночи
Под сводами старинного чертога
С камином, бренди, в ауре свечи
Скучал бедняжка герцог одиноко…

Вдруг стук раздался — на пороге дама,
Продрогшая, промокшая стоит.
«Замёрзла я» — она сказала прямо
«Согрейте, я прошу Вас!» — говорит.

«Войдите в дом, присядьте у камина…
Тепло ли Вам?» «О, нет, я вся дрожу!»
«Накройтесь пледом, выпейте и джина…
… показать весь текст …