Анна Петрова0

Хотя она никогда не была сценическим работником, многие старые актеры, режиссеры и театральные художники считали ее «своей», потому что именно ее когда-то приглашали на генеральные репетиции и именно она всегда сидела на премьерах в первом ряду, ободряюще улыбаясь и сжимая в руках огромные букеты цветов, которые щедро дарила им, когда опускался занавес.

-Красиво рассказываешь, — задумчиво покивал головой Ольшанский. — Но уж очень неправдоподобно. Что-то нам с тобой в последнее время на писателей везет, не находишь? Раньше все спекулянты золотом-бриллиантами попадались да контрабандисты, перевозящие оружие и наркотики. А теперь писатели.

-.Мне еще обещали какую-то мексиканскую живность, тоже водную, вроде ящерицы, с огромными ушами, специально для похудения.
— Вы ее есть будете?
— Нет, я ее посажу в аквариум, а аквариум поставлю на кухне. Тот человек, который мне ее обещал подарить, похудел на восемь килограммов. Он садится есть, а эта Чебурашка к стеклу прилипает, уши растопырит, глаза выпучит и смотрит ему в рот. Страшная — жуть. Кусок в горло не лезет

И вдруг Коле стало так легко и хорошо, как не было уже давно. Еще с тех пор, как он ухаживал за своей женой. Когда они поженились, его жизнь превратилась в ад, заполненный ревностью, ревностью и ревностью. Двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю. Двенадцать месяцев в году. Его жена была невероятно, вызывающе красива, и Коля все никак не мог поверить, что она вышла за него замуж по любви, все искал подвох, постоянно подозревал ее в неверности, во лжи, в корысти. И даже после того, как она забрала обоих детей и ушла от него, он продолжал любить ее и умирать от ревности. За четыре года это прошло, но радость и легкость так и не вернулись. А сейчас…

Николай поднял на стоящую перед ним молодую женщину усталые глаза.
— Как вас зовут? — внезапно спросил он.
— Валя, — улыбнулась в ответ она. Улыбка у нее была некрасивая, как, впрочем, и лицо в целом.
— Вы замужем?
— Нет.
Она не удивилась его вопросу. И это Селуянову понравилось.
— А сегодня вы заняты?
— Вечером? — уточнила Валя.
— И вечером, и ночью. До утра.

Николай был предельно точен в своих предложениях. Он считал, что намеки и недомолвки недостойны мужчины.
— До утра я свободна, — ответил…
… показать весь текст …

Не такой Павел Сауляк человек, чтобы молча проглотить упреки со стороны женщины, если это упреки не по поводу невымытой посуды.

Любая самая нудная и скучная работа превращается в праздник, если у тебя в голове есть идея, которую ты сам придумал и сейчас проверяешь. И в процессе этой нудной работы у тебя появляются все новые и новые идеи.

Мы какие-то другие стали, не такие, какими наши родители были. Я же помню, когда я была маленькой, к нам домой компании родительских друзей приходили, человек по пятнадцать-двадцать, елка обязательно была, стеклянный шар, от которого по всей комнате разноцветные огоньки бегали. Они умели быть веселыми, песни пели, танцевали. А наше поколение выросло скучным и некомпанейским.

Злость и раздражение — плохие помощники и никудышные советчики, и подчиненные после выволочки у руководителя много не наработают.

Гордеев твердо верил в то, что людей нельзя ни обижать, ни унижать, только тогда ими можно нормально руководить.