Анна Петрова0

Но как только дело закрутится, я перестану работать, сяду, сложу руки и буду смотреть, как вы делаете меня богатым. Но — слушайте внимательно, как только все наладится, вы тоже должны будете перестать чрезмерно усердствовать. Подольше валяйтесь в постели, чтобы хватало времени со вкусом позабавиться.

Как-то вечерком один тип попытался заставить их поделиться с ним своим капиталом. А у Ллиты на правой руке сидел Джо-Аарон. Она кормила его или собиралась этим заняться и не смогла дотянуться до револьвера, который лежал у кассы; она не умела стрелять, и у нее хватило ума не пытаться в подобной обстановке. Скорее всего этот дурак просто не знал, что Джо всего лишь вышел в другую комнату.
И как раз в тот момент, когда этот флибустьер от социализма начал собирать дневную выручку, является Джо с резаком — ну и занавес.

«Без веры, без чести, без совести,-продолжал он думать о Баранова, шагая рядом с докторшей.-Пока война казалась далёкой, кричал, что шапками закидаем, а пришла-и первым побежал. Раз он испугался, раз ему страшно, значит, уже все проиграно, уже мы не победим! Как бы не так! Кроме тебя, ещё капитан Гусев есть, и его артиллеристы, и мы, грешные, живые и мёртвые.»

Голосом, густым и сильным, доложил, что он, старшина девятого отдельного противотанкового дивизиона Шестаков, является в настоящее время старшим по команде, выведя с боями оставшуюся материальную часть из-под города Бреста.
-Откуда, откуда?-переспросил Серпилин, которому показалось, что он послышался.
-Из-под Бреста, где в полном составе дивизиона был принят первый бой с фашистами,-не сказал, а отрубил старшина.
Наступило молчание.
Серпилин смотрел на артиллеристов, соображая, может ли быть прав…
… показать весь текст …

-Где оно?-шевельнул он губами. Шепота не было слышно, но глаза попросили:"Покажите!"-и все это поняли.
-Старшина Ковальчук вынес на себе,-сказал уполномоченный.-Ковальчук, достаньте знамя.
Но Ковальчук уже и без того, не дожидаясь, расстегнул ремень и, уронив его на землю и задрав гимнастерку, разматывал обмотанное вокруг тела полотнище знамени. Размотав, он прихватил его за края и растянулся так, чтобы командир дивизии видел все знамя-измятое, пропитанное солдатским потом, но спасенное, с хорошо знакомыми, вышитыми золотом по красному шёлка словами:"176-я Краснознаменная Стрелковая дивизия РабочеКрестьянской Красной Армии".

Теперь я знаю о сексе все… теоретически, как ваш слепец, которому рассказали, что такое радуга. Я могу быть генным хирургом и не колеблясь проведу операцию, если у меня появится возможность создать инструменты, необходимые для столь тонкой работы. Я теперь и акушерка, и гинеколог, и реювенализатор. Рефлективная природа эрекции, механизмов оргазма… процессы спермогенеэа и оплодотворения более не являются для меня тайной, как и любые аспекты созревания плода и родов. «Эрос» — единственное, что мне непонятно. А это значит, что я слепа.

Раба нельзя отпустить на свободу, он должен освободиться сам.

Политикан-реформатор не просто бесчестен, он глупо бесчестен…

Я всегда полагал, что интеллигентный человек может заниматься чем угодно — если только хватает времени, чтобы разобраться, как это работает. Но когда речь шла уже о хлебе насущном — я не требовал квалифицированной работы; случалось даже работать на экскаваторе дурака…
— Опять идиома?
— Да, из старых времен. Это, сынок, такая палка, на одном конце которой лопата, а за другой дурак держится.

Моя Дора — хороший кораблик, дружелюбный и услужливый. Она пролагает путь в многомерном пространстве по моей грубой оценке, весьма приблизительной аппроксимации и никогда не забывает вовремя приготовить обед. Но ей необходимо, чтобы ее ценили, говорили, что она хорошая девочка, и гладили по шерстке — тогда она будет визжать от удовольствия, как щенок. Но попробуй пренебречь ею, и она прольет на тебя суп, только чтобы привлечь твое внимание.