Анна Петрова0

-Веська, айда на Борок, за снежевикой!
-Хрюн, ты же не маленький, снежевики не бывает, это сказки!
-Нет, бывает! Вот пойдём, сама убедишься!
-Тише, маленького разбудишь, некогда мне глупостями заниматься!
-Ха-ха!Томагочи не глупости? Ладно, как знаешь!
Братец Хрюн важно зашагал к заснеженному лесу, а Веснушка с Гелой заботливо склонились над саночками, где сладко спал розовенький пупсик, нежно укутанный в пуховые одеяла.
-Утю-тю, маленький!- засюсюкали они, но не успели налюбоваться на игрушку,…
… показать весь текст …

Ты опять не поверишь, но, честное слово, я иногда удивляюсь, вспоминая историю, которая поссорила нас. В сравнении с тем, что происходит на наших глазах, она представляется просто вздором.

Мы дошли до Сфинксов и, как всегда, остановились у того места, где почему-то был снят парапет и кусок сломанных перил болтался на талях. Вздохнув, Петя уставился на Сфинксов-прощался?Длинный, подняв голову, стоял он, и что-то орлиное было в этом худом профиле с прикрытыми, рассеяннми глазами."Плевал он на эту смерть",-как рассказывал мне потом, через много дней, командир его батальона. Как ни странно, но именно в этот день, прощаясь с Петей у Сфинксов, я почувствовала эту гордость, это презрение.

Индийцы всегда с неприязнью относились к наводнившим страну в 70-х годах хиппи и наркоманам, с недоверием встречают они и посланцев индонизированных западных религиозных общин. В сознании рядового жителя этой древней страны не укладываются психология и образ жизни, которые ведут приезжающие в Индию плохо одетые, высохшие от постоянного потребления наркотиков иностранцы. Им непонятно, как, имея большие, по индийским масштабам, деньги, можно вести полунищенское существование и совмещать наркотики с постижением священных книг индуизма, основные заповеди которого исключают употребление любых интоксикирующих средств.

Я довез Джинни до школы, выслушав по дороге её точку зрения на введенную новой директрисой программу обязательного бега трусцой («Все наши груди шлепают вверх и вниз, чертовски неудобно и абсолютно отвратительно выглядит»)…
-Я даже не красивая,-безнадёжно по жаловалась она.-Я могу втягивать щеки, пока плохо не станет, но никогда не буду бледной, и худой, и интересной.
Я окинул взглядом ещё по-детски округлое личико, тронутые персиковым пушком щеки и беспокойные глаза.
-Практически никто не бывае…
… показать весь текст …

Невероятно, но факт-десять суток мы проводим под одной крышей, не расставаясь ни днём, ни ночью. Мы завтракаем, обедаем и ужинаем за одним столом. Мы видим друг друга в дневные часы-говорят, что есть женщины, которым это не кажется странным.

-Горгулья Степановна, наше вам с кисточкой!--приветствовал гном горбатенькую старушку, перешагивая порог её светелки и низко кланяясь.
-Кешенька!-ласково ответила хозяйка, улыбаясь всеми своими морщинами, но не поворачивая лица.-Вот он, полюбуйся, похож?
Она протянулась гостю восковую фигурку, последний раз ласково огладив ту. Гном даже крякнул.
-Как живой! И как это ты умудряешься, ничего не видя?
-Все вижу, и прошлое, и будущее!-старушка засмеялась.-Хочешь, что-нибудь сейчас же узнать?
-Ага!За…
… показать весь текст …

Больше Валя не дарил цветов-очевидно, у него не было денег,-но зато однажды принёс белую крысу и очень огорчился, когда Кира заорала и выскочила на стол. Он долго объяснял ей, что это прекрасный экземпляр-крыса альбиносы, редкая штука! Но Кира все орала и не хотела слезать со стола, так что ему пришлось завязать крысу альбиноса в носовой платок и положить на столик в передней. Но там её нашла Александра Дмитриевна, вернувшаяся со своего концерта. И тут поднялся такой крик, что Вале пришлось уйти со своим подарком.

Сознание полной бездеятельности, полной невозможности выйти из безнадежного положения-вот что было тяжелее всего! Кажется, было бы легче, если бы я не был так здоров и крепок. Это чувство перемешивается с другим невеселым чувством: я не выполнил ответственного поручения. А это-еще и третьим, которое никого не касается,-с чувством оскорблённый гордости и обиды… Вот настроение, при котором нет аппетита и, в сущности говоря, не так уж страшно замерзнуть.

Вошёл Кораблев-в светлом лёгком пальто, в светлой шляпе. Таким нарядным я видел его впервые. Голос его немного дрогнул, когда он спросил, дома ли Марья Васильевна. Я сказал:"Да".Но он постоял ещё несколько секунд не раздеваясь. Потом он прошёл к Марье Васильевне, а я увидел, что Нина Капитоновна* на цыпочках возвращается из столовой. Почему на цыпочках, почему с таким взволнованный, таинственным видом? С этой минуты дело у нас пошло из рук вон плохо. У Нины Капитоновны, чистившей картошку, нож сам собой стал выпадать из рук. Она выбегала будто бы за чем-нибудь в столовую и возвращалась с пустыми руками. Каждый раз она бралась за новую картофелину, и таким образом в корзине лежало теперь довольно много картошки, очищенной с одного боку. Но я был совсем озадачен, когда Нина Капитоновна взяла одну из таких картошек, разрезала на мелкие кусочки и с задумчивым лицом бросила в суп.