Анна Петрова0

-Пат, ты, конечно, замерзала, тебе надо что-нибудь выпить. Я видел в окне Орлова свет. Сейчас сбегаю к нему, у этих русских всегда есть чай…
Орлов ещё не спал. Он сидел перед изображением богоматери в углу комнаты. Икону освещала лампадка. Его глаза были красны. На столе кипел небольшой самовар.
-Простите, пожалуйста,-сказал я,-непредвиденный случай,-вы не могли бы дать мне немного горячего чаю?
Русские привыкли к неожиданностям. Он дал мне два стакана чаю, сахар и полную тарелку маленьких пирожков.
-С большим удовольствием выручу вас,-сказал он.

Мы увидели Ленца;он притащил в сад раскладной стул, поставил его в кусты сирени и уселся. Его светлая шевелюра и огонёк сигареты резко выделялись в полумраке. Рядом, на земле, стояла чаша с недопитым майским крюшоном и бокал.
-Вот так местечко!-воскликнула Пат.-В сирень забрался!
-Здесь недурно.-Готтфрид встал.-Присядьте и вы.
Пат села на стул. Её лицо белело среди цветов.
-Я помешан на сирени,-сказал последний романтик.-Для меня сирень-воплощение тоски по родине. Весной тысяча девятьсот двадцать четвёртого года я, как шальной, снялся с места и приехал из Рио-де-Жанейро домой-вспомнил, что в Германии скоро должна зацвести сирень. Но я, конечно, опоздал.

Ах, вспомним же чудесное время, когда мы были ещё хвощами и ящерицами,-этак пятьдесят или шестьдесят тысяч лет тому назад, Господи, до чего же мы опустились с тех пор…

Ночь-это протест природы против язв цивилизации. Порядочный человек не может долго выдержать это. Он замечает, что изгнан из молчаливого круга деревьев, животных, звёзд и бессознательной жизни.

Она спала, положив голову на мою руку. Я часто просыпался и смотрел на неё. Мне хотелось, чтобы эта ночь длилась бесконечно. Нас несло где-то по ту сторону времени. Все пришло так быстро, и я ещё ничего не мог понять. Я ещё не понимал, что меня любят. Правда, я знал, что умею по-настоящему дружить с мужчинами, но я не представлял себе, за что, собственно, меня могла бы полюбить женщина. Я думал, видимо, все сведется только к одной этой ночи, а потом мы проснемся, и все кончится.

Моя гробница-тихое местечко. Она стоит в гордом одиночестве на заднем склоне гребня Колвира, защищенная с трёх сторон от буйства стихий. В подсыпанной вокруг монумента земле растёт пара-тррйка суковатых деревьев, там-сям торчат колючие кусты, зеленеет трава, по скалам вьются толстые канаты горного плюща. Склеп-длинное, приземистое строение перед которым врыты в землю две каменные скамьи. Он почти весь порос плющом, милосердно скрывающим убийственную надпись, высеченную над входом пониже моего им…
… показать весь текст …

Вокруг фонарей, стоявших перед нами на краю тротуара, сияли дрожащие оранжевые нимбы. В сгущавшемся тумане начиналась сказочная игра света. Майские жуки, охмелевшие от ароматов, грузно вылетали из липовой листвы, кружились около фонарей и тяжело ударялись об их влажные стёкла. Туман преобразил все предметы, оторвав их от земли и подняв над нею. Гостиница напротив плыла по черному зеркалу асфальта, точно океанский пароход с ярко освещенными каютами, серая тень церкви, стоящей за гостиницей, превратилась в призрачный парусник с высокими мачтами, терявшимся в серовато- красном мареве света. А потом сдвинулись с места и поплыли караваны домов…
Мы сидели и молчали. В тумане все было нереальным-и мы тоже.

Стены бара расступились, и это уже был не бар-это был уголок мира, укромный уголок, полутемное укрытие, вокруг которого бушевала вечная битва хаоса, и внутри в безопасности приютились мы, загадочно сведённые вместе, занесенные сюда сквозь сумеречные времена.

-Дорогая, тот дикарь обидел тебя? Я повыдергаю ему руки!
-Дорогой, опять ты со своими глупостями!
-Тогда почему ты плачешь?
-Когда то мы тоже умели так любить!
-Я выдеру ему все, клянусь!
-Успокойся, он меня даже не видел! Я подсматривала за ним из-за валуна.
-И что он делал? Может мне тебе что-нибудь вырвать?
-Ах, солнце, моё, я так люблю, когда ты меня ревнуешь! Ладно, слушай, он говорил:"Я люблю вас, облака! Я люблю вас деревья! Я люблю вас скалы!"
-Ничего не понимаю! Он правда тебя не трогал?

-

Я очень предусмотрительная: не стала ёлку наряжать-теперь мне её убирать не надо!