вот и ноябрь ворвался ветром колючим
всё что вчера моросило, с утра подморозил
ты мне ответь… почему мы с тобой невезучие?
мы на пороге зимы.
раздетые. бОсые.
время идёт. неумолимо несётся
сколько же можно прощаться. молчать и плакать?
вот и ноябрь… а может быть всё обойдётся.
мы на пороге зимы.
в снег бросим якорь.
как мне тебя позабыть? стереть из памяти.
снежные хлопья укроют постель из грёз.
ЯНВАРЬ.
Мармеладка. Смешливая, яркая и жизнерадостная натура.
Но за напускной легкомысленностью скрывается гибкость ума и упругость характера. Оптимистична до последнего вздоха. Если настоять на водке, прекрасна как закат. Утверждает, что у нее все свое, все натуральное.
ФЕВРАЛЬ.
Маршмэллоу или" насади меня на палочку и жарь!"
Крайне изобретателен во всем, особенно… да во всем, во всем. И в том, о чем вы подумали. Любит грустить, сидя на подоконнике с…
Однажды перестаёшь бояться холода.
Любого холода.
Просто кутаешься потеплее, и живёшь дальше.
И тебя становится невозможно предать, обидеть, причинить боль.
Всё это случается, когда ты боишься, а когда нет — не случается.
Потому что ты прошёл худшие варианты, и тебя не удивить ничем.
И ты понимаешь, наконец, что жизнь начинается только тогда, когда перестаёшь бояться.
Холода, жары, обиды, гнева, потерь, осуждения, сплетен, идиотов, разлук, одиночества, предательства, даже смерти.
Потому что страх ещё никому и ничем не помог.
Отобрал по половине жизни у всех боящихся, а вот помочь — не помог.
Отсутствие страха открывает тебе глаза на то, что недовольство тобой — проблема недовольных, разочарование — разочарованных, критика — критикующих.
Ты здесь вообще не при чём.
Потому что или диалог, или пусть «моноложат» за спиной, от тебя подальше
у кого-то 50 оттенков белого.
50 черного. и столько же тоски.
у кого-то 50 оттеннков серого
50 очарований пустоты.
у меня 50 оттенков голубого
столько же зеленого и желтого.
50 дней до тёплого морского
по крахмальному песку хожу я бОсая.
у кого-то 50 оттенков красного
50 ночей. часов и лет
50 дней осталось до прекрасного
50.
тебя со мною нет.
Я этой женщиной болею.
Я этой женщиной хандрю.
И если нет ее — зверею,
а с ней судьбу благодарю.
С ней не могу дышать — не надо!
как над костром с ней горячо.
Я продолжаю падать, падать.
Но я еще хочу. Еще!
Как заколдованный бреду я,
навстречу острому ножу,
теряю голову седую,
да и на плаху положу.
Всегда чужая Беатриче,
всегда художник — голытьба.