Саша Иванова

…а болит где-то между виском и сердцем.
Эта ночь пролилась как на мрамор — дёготь.
Неужели теперь не судьба согреться
даже если всей кожей огонь потрогать?
Инквизитор, следы от моих пощёчин
ты сотрешь в неустанной своей аскезе.
Там грехов моих где-то сломался счетчик —
это небо — пустое — в меня не лезет,
это мрамор, холодный имперский мрамор
поджидает меня за твоим порогом.
Ты же знаешь, как ведьмы сжигают храмы,
так зачем ты слова колдовские трогал?
Я могла бы живое — тебе, живому,
я могла бы весь мир ошалевшим вихрем,
… показать весь текст …

Между двух огней потерялся ветер.
Каково ему, мой горючий мальчик?
Почему всегда мы за тех в ответе,
чей ответ нельзя получить иначе,
кроме как ответить за всё и сразу,
перестать быть кем-то и кем-то кроме?
Я ращу не розы — пустые фразы,
но они получаются цвета крови.
Одичало эхо. Планеты — камень.
На планетах — души зажег фонарщик.
Я искал вас долго, я звал веками.
Позовешь ли ветер, горючий мальчик?

привет, не грустишь? ты прости, что поздно. сегодня опять зажигали звезды, что в облачных вечно терялись гнездах и все собирались затмить луну. у вас снегопады идут, морозно, с утра ты молчишь, как всегда серьезна, а ночью я вижу твои лишь слезы и сумрака белую пелену.
…
на атласе нет ни моей орбиты, ни кратких путей по воздушным плитам, но знай — все дороги ко мне открыты, когда ты поднимешь наверх глаза. и пусть с высоты нет путей обратных, я здесь вспоминаю тебя стократно, и каждым мгновением…
… показать весь текст …

просто привет.
без наигранных предисловий,
воспоминаний и прочих банальных строчек.
как ты там?
я пребываю в привычной коме,
но не страдаю от въевшихся одиночеств.

их стало много —
они расхватали душу
и по частице от каждой тоски пускают
боль через шепот стихов из меня наружу,
и, не поверишь,
она уже отступает.
… показать весь текст …

«если сможешь простить…» — начинаю письмо своё,
говорю обо всех, кто послушно стрелял мне в спину,
и пишу про любовь, что всегда наполняла силой,
проникая в глубины, как сладкое остриё.

«уходили не все…» — только самые нужные люди,
чьи истории стерлись, но звонкие имена,
словно вечный огонь на разбившемся жизни блюде,
продолжают сверкать в бликах прошлого злого сна.

«ты простился на миг…» — а ушёл в пелену заката,
ты был первым из всех, кого жадно хотелось ждать.
«разлучились вчера…» — я уже разучилась писать,
не успев и расстаться на линии не возврата.
… показать весь текст …

Дождь стучит по крышам,
Что-то говоришь ты,
Ничего не слышу,
Да что там говорить…
Я имею много —
Песню и дорогу,
Я устал от дома,
Значит время уходить…

Время, опадает листва
На ладонь сентября,
И костры догорят…
Все пройдет, все вернется как ветер,
Время, не напрасны слова,
… показать весь текст …

У сентября удивительная способность влюблять в себя постепенно. Пока ты переживаешь уход лета, пока свыкаешься с мыслью, что впереди долгие холода, сентябрь украшает кроны деревьев осенней проседью, приглушает и растушевывает свет, но делает ярче цвета: кадмий оранжевый и лимонный, охра светлая и золотистая, сиена жжёная — крапушкой, щадя, по самой кромке берёзового листа. Едва вынырнув из состояния уныния — лето ушло, ушло лето! — ты обнаруживаешь себя в утешающих объятиях сентября. Хорошо как, выдыхаешь ты, вновь возвращаясь в себя. «Обратно воротилися слова», — просторечит сентябрь. Не спрашивает — утверждает.

Беда — это когда в груди у Буратино вдруг возгорается сердце Данко, зовущее на подвиги.

Сейчас понятия Вера и Религия, разные понятия. Религию создают люди. Есть Вера внутри, настоящая, неподдельная и религия светлая и чистая. Нет Веры, одни слова, то и убивать идут с именем Бога. Всё от нас зависит.

Когда ты кого-то или что-то делаешь центром своего внимания, ты теряешь внимание к себе. А это не правильно!
Ты центр внимания для себя!
А всё остальное — это планеты, которые благополучно вращаются вокруг тебя.