Ира FED

Надежда представляется мне слепым кротом, он живет во мне и лелеет безумные планы. Не в силах прогнать его, я вынуждена с ним примириться.

на «скором» жизни будь
бессовестно спокойна
сорви стоп-кран
а жизнь решит чего достойна

Вроде прекрасно себя знаешь, но однажды от самой себя не ожидаешь

Дольше всего болят не те раны, когда вас унизили, оскорбили, покалечили, предали и отвергли, а те, когда вы сами были невменько и принесли в этот мир разрушения. Это остается навсегда. Сколько бы ни прошло времени, далеко-далеко в глубине памяти эта могилка кусочка собственной души напоминает о себе.
От этого не нужно избавляться. Не нужно искать того, кто вас избавит от самих себя, кто простит и отпустит грехи. Большое дело — смочь это принять как часть себя «и это тоже я», и позволить ему болеть время от времени, когда ветер событий своим скрипом коснулся этого уголка памяти и вы снова вспомнили «и это тоже я».

Говоришь продавщице: мне граммов 300−400 сыру. Взвесит всегда 400 и даже больше. Так же и с колбасой, и с конфетами. Никогда меньше, всегда больше. Вот бы Боженьке так же: «Дай, Боженька, счастья чуток». А он тебе — как взвесит на всю жизнь…

Поразительно, иногда кажется, что нас так много, посмотришь вокруг — всем тесно, а иногда кажется, что нас так мало в этом мире, и так легко потеряться.

Могу быть хорошим… только лучше всего… получается быть собой…

Чужое мнение — имеет право быть, но принадлежать ему не стоит.

Трудны дороги не под ногами… а те что пройдены душой…

Бойкот женщины невозможен
в принципе — как только вы перестаёте с ней разговаривать, она решает, что вы начали её слушать.