Наталия Октябрёва

Слово звучит лишь в отзывчивой среде.

Общеизвестно: будущее отбрасывает тень в прошлое. Вот что писал об Интернете в 1790 году Радищев:
«Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.»
Герцен с перепугу ударил в «Колокол» … Последствия расхлебываем по сей день.

Жили два величайших гения на двух концах света, каждый считал, что мир состоит из дураков и идиотов, с которыми как о маринованных огурчиках говорить нечего… Однажды судьба им сделала подарок, свела вместе. И они весь вечер проговорили о маринованных огурчиках

«Водолеи», «водолишки» —
Самые забавные детишки.
Непочтительны к другим,
Всегда требующие любви.
Идеалисты, утописты,
Революционеры, бунтари.
Дух мятежный —
Терпеливый, мягкий, нежный.
Но не любят суеты
И под контролем им не быть.
Если любят — защитят
И умело, и логично,
И настойчиво, публично
И работу, своё дело, даже милого дружка.
… показать весь текст …

Судьба

Год назад повстречала Его!
…И земля ушла из-под ног.
Захлестнула меня волна,
Целый год была им больна.

Его бархатный голос,
Трапеции ширь,
Чёрный, волнистый волос, —
Муки сладчайших гирь!

Ночами от слёз мокрая подушка —
Моя верная молчаливая подружка.
… показать весь текст …

Ты живешь в скорлупе,
Городишь огород,
И об стену твою
Расшибаю свой лоб.

Вырвав сердце мое,
Словно вязанку дров,
Ты разжег на нем
Вселенский костер.

А теперь говоришь: «Не скучай!».
Разорвал все концы,
Завернулся в печаль
И не скажешь: «Прости!»

Дали сказками манят…
И волнуют мечтой душу,
Я хотела жить бы с Вами,
Но любой обет я нарушу.

Не сидеть мне птицей в клетке,
Ну и пусть, что она золотая,
И не вить гнездо на ветке,
Для меня малы сады Рая.

Там за призрачным горизонтом
Мне мигнет звезда — другая,
Опьяненная приворотом,
Я лечу в бесконечные дали.
… показать весь текст …

«Отговорила роща золотая»…
Отшептала заревом одежд,
Отголосила о чем мечтала,
В кострах спалила призраки надежд…

О, где, мечты, цветущего вы мая,
Где налившийся летом плод,
Надежды, что меня ласкали,
И золота утраченный убор?

Укроет вьюга белым покрывалом,
Сон навеет, присыпав серебром.
Тревожно, вдруг мороз скует навеки
И сердцевину выжжет чернотой…

До двадцати лет человек растет,
В тридцать -- все знает и никто ему не указ.
В сорок — начинает понимать своих родителей,
В пятьдесят -- детей,
В шестьдесят -- самого себя,
В семьдесят --- вот жизнь прошла, а так ничего и не понял…

Классики — не потому так называются, что давно жили. А потому, что за каждым тянется вековой хвост обсуждений, мнений… Их высказывания живы и волнуют людей до сих пор… И «хвост» интересен, его бы тоже не мешало знать…