Таня Stragh

Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Если есть в кармане пачка сигарет, — значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день.

Ты открывал ночь
Все что могли позволить
Маски срывал прочь
Душу держал в неволе.
Пусть на щеке кровь
Ты свалишь на помаду.
Черту барьер слов.
Ангелу слов не надо.

Закрой глаза, коснись меня, ты пахнешь соблазном и мёдом!

— А ты изменилась, Катерина.
— Учителя хорошие были.

Мне приходилось убивать и на Земле. С 18 до 20, в тот странный возраст, когда государство даёт в руки оружие, но ещё не позволяет покупать водку…

Кстати, воспеваемые тобой жемчужины вовсе не радуют раковину. Жемчужина — это болезнь, попытка моллюска защититься от попавшей внутрь песчинки!
- Сочинительство тоже болезнь, — тихо ответил Антуан. — Попытка души защититься от попавшей внутрь боли.

Самое страшное в войне — понять врага.

Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма — через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь — действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло?

Нет документа, нет и человека.

— Страдания могут быть не только физические. Ты не слыхал о людях, которые имеют все, что только можно пожелать, и при этом отчаянно страдают?
— Почему?
— Потому что им больше нечего желать.

Самый пакостный возраст: женское уже пробудилось, сил, как у годовалой телушки, а ума нет и в помине.

Беда, коли язык проворней ума.

К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого…

… твердая воля. Есть люди, которые безмерно страдали — и они не умерли, но построили себе новую жизнь на развалинах того счастья, которое им сулило небо, на обломках своих надежд!