Ella Travinsky

Нет ничего приятнее, чем находиться рядом с честным человеком.

Если я несчастна, то это не может быть твоей виной.

«Мама должна любить меня» — правда ли это? Это смерть мечты. Ты можешь увидеть хотя бы одну хорошую причину верить в историю, что кто-то когда-либо должен любить тебя? Вы пытались когда-либо любить вашего воспринимаемого вами врага? Это бесполезно. Кем бы вы были без истории, что мама должна любить вас? Вы были бы собой, без всяких усилий. Без маски, без фасада. Это как чувство свободы для меня. Желать, чтобы мама любила тебя, подобно смирительной рубашке. Это подобно собаке, которая ползает и просит с болтающим языком: «Люби меня! Люби меня! Я буду хорошим! Я буду хорошим!» Составьте список всего, что вы бы хотели, чтобы она сделала для вас, и потом сделайте это для себя и делайте это сейчас. Вы хотите, чтобы она это сделала для вас? Сделайте развороты и будьте сами для себя матерью.

Что они думают обо мне? Никто обо мне не думает. Люди могут видеть только самих себя, меня они не могут видеть.

Родители могут быть мудрыми, если только прекратят учить детей.

До тех пор, пока вы верите в любые концепции, вы будете проецировать их на своего мужа, на свою жену, на своего возлюбленного, на своих детей. Рано или поздно, когда вы не получите от них того, чего вы хотели, или они поставят под сомнение ваши убеждения, вы начнете проецировать эти концепции на них, пока не начнете относиться к ним с некоторым пониманием. Это не выдумка, это то, что мы делаем. Мы связаны не с людьми, мы связаны с представлениями.

Тяжело принять боль другого человека, когда ты боишься своей собственной боли.

Если ты защищаешься от того, что кто-то сказал тебе… он прав.

Мы не можем причинять боль другому человеку и при этом не страдать.

Любовь и благодарность — синонимы.