Тамара Синельни

Ах, сколько негатива во Вселенной!
От мата и разврата, от разрыва ракет и очередей автомата…
Она ведь живая, всё чувствует, всё понимает,
И бумеранг наш, нам же возвращает…

Безнравственность сейчас не осуждают, а поощряют и специально взращивают, придавая ей статус «Свобода выбора личности».

Бог создал Адама! А потом…
Не второго Адама он создал! А — Еву!
Подругу, помощницу и просто прекрасную деву.
Так чего вам неймётся, потомки Адама?
Подменяете Еву, на второго Адама!
Вам право на то никто не давал,
Чтобы промысел божий, кто хотел нарушал!
Вы погрязли во мраке, погрязли во зле,
Устроив Содом и Гоморру на прекрасной Земле.
Бог своею десницей расправится с вами,
Чтобы больше никто не посмел нарушать,
Установленных им, законов и правил.

Человек может быть счастливым или в какой-то мере счастливым. Быть в какой-то мере добрым нельзя, просто невозможно, потому что доброта она и есть доброта, без всякой степени. Только проявляя доброту можно быть счастливым в полной мере, потому что взамен ты получаешь всё, что и составляет счастье: любовь, заботу, внимание, щедрость, нежность, защиту…

Жадному всего не хватает, у щедрого всего излишки.

Лесть — оружие людей с нечистой совестью.

Подмена духовных ценностей, под личиной права свободы выбора личности — главный из способов разрушения мира.

Здоровая норма эгоизма должна присутствовать в каждом, потому как его нехватка грозит человеку полным отсутствием иммунитета.

Гнездо, в котором каждый мнит себя вольной птицей, рано или поздно разорится.

Видеозвонок из Краснодара оторвал меня от домашних хлопот. Звонила внучка Даша.
— Алло… Здравствуй, бабуля. Ты знаешь кто это — Кашин Пётр Григорьевич?
— Здравствуй, Дашуля. Нет, моя хорошая, не знаю…
— Это мой прадедушка! Он на войне воевал! — с гордостью отрапортовала внучка.
— Ох, ты. Это очень хорошо.
— Бабуля, а правда, когда люди умирают, их посылают одних в рай, а других в ад?
— Я точно ещё не знаю, но говорят, что так…
— А как ты думаешь, мой прадедушка где?
— Конечно в раю. Он же мир защищал.
— Я тоже так думаю, только мира то нет, — с заметным сожалением в голосе подытожила Даша