Крепче всего любят, когда не за что…

— Какое твое любимое время года?
— Суббота…

Если вам кажется, что надо что-то менять в этой жизни,
то вам не кажется…

Разные мы: тебе не о чем со мной говорить,
мне не о чем с тобой молчать…

Интернет-это камера одиночного заключения с видом на жизнь других людей.

— Как же мне стать счастливой?
— Вытряхни из постели ненужное…

Мы в мир приходим как в музей:
дивимся травам, звездам, лицам,
заводим жен, детей, друзей
и покидаем экспозицию.

И спросит Бог: никем не ставший, зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал друзей уставших — отвечу я. И Бог заплачет

Соблазнам не умея возражать,
Я все же твёрдой линии держусь!
Греха мне, всё равно, не избежать,
Так я им за одно и наслажусь!!!

Какая-то нечестная игра
Играется закатом и восходом:
В пространство между завтра и вчера
Бесследно утекают год за годом…

Ум полон гибкости и хамства,
Когда он с совестью в борьбе.
Мы никому не лжем так часто
И так упорно, как себе.

Жестоки с нами дети, но заметим,
что далее на свет родятся внуки,
а внуки-это кара нашим детям
за нами перенесенные муки…

С авоськой, грехами нагруженной,
таясь, будто птица в кустах,
душа, чтоб не быть обнаруженной,
болит в очень разных местах.

В небо глядя, чтоб развеяться,
я подумал нынче вечером:
если не на что надеяться,
то бояться тоже нечего.

Затем лишь я друзей бы попросил
хоть капельку здоровья поберечь,
чтоб дольше у души хватило сил
на радость от нечастых наших встреч.

У писательского круга —
вековечные привычки:
все цитируют друг друга,
не используя кавычки.

Мы многих в нашей жизни убиваем,
Незримо, мимоходом, деловито,
С родителей мы только начинаем,
Казня их простодушно и открыто

Не зря я пью вино на склоне дня,
Заслужена его глухая власть;
Вино меня уводит в глубь меня,
Туда, куда мне трезвым не попасть.

Молчат и дремлют небеса,
внизу века идут,
никто не верит в чудеса,
но все их тихо ждут…

Вчера я бежал запломбировать зуб,
И смех меня брал на бегу:
Всю жизнь я таскаю свой будущий труп
И рьяно его берегу…