Тот город в котором мы жили, Мари — погорел дотла,
Я сжег все бордели, ночлежки и подвесные мосты,
Я теперь один на один с собой и под ногами зола
не чернеет, а льется и лечит, скручиваясь в бинты.
А ты, сквозь туман, обретаешь голос, строки и силуэт.
Скрип колес, запах гари. Прошу, отпусти экипаж,
Мы останемся здесь и встретим с тобою рассвет,
А извозчик когда-нибудь после сюда привезет багаж.
Оглядись, я теперь наконец то готов, что бы ты жила
В моем сердце, в моей голове, и в моих руках,
Я тебя загадал Богам, я у Неба тебя пожелал
и не позволю теперь сгореть, будто крылышки мотылька.
