Я просто хотела быть ближе,
Я просто хотела быть рядом.
И слышать, как ровно ты дышишь,
И видеть весь мир твоим взглядом.
В ладошку твою окунуться,
И крылышки снова расправить,
От страшных видений очнуться,
Тебя ощутить, не представить.
Не ждать мимолетного счастья,
А жить в теплом нежном покое.
И по утрам просыпаться
Не где-то, а рядом с тобою…
— Плохо, когда мужика в доме нет…
По скорбной Юлькиной интонации я понял, что ей сегодня как никогда хочется серьёзных отношений…
Мне же хотелось жрать!
Именно жрать, а не есть или кушать…
Позавтракать, как, впрочем, и пообедать, на авральной работе, увы, не удалось, а джентльменский набор, с которым я заявился в гости, хоть и состоял из высококачественных цветов, высококалорийного коньяка и высокополезных мандаринов, на достойную моего внимания еду тянул не очень…
К тому же в …
Весна цветет, облака — как пена, с последним снегом ушла зима…
Когда ты стал для меня вселенной — я не заметила и сама.
Немного плакала… или много. Но по какой-то своей судьбе
Я почему-то любой дорогой все возвращалась назад к тебе.
И я не знаю, что с этим делать и как учиться вот с этим жить…
Душа забилась поглубже в тело и там тихонько сидит, дрожит.
Я говорю тебе «больно, больно!» — ты отвечаешь «терпи, терпи.»
Ты будто весь до краев заполнен. Во мне же вновь пустота хрипит.
Но все со временем замерзает, а что замерзло — то не болит,
И я от прошлого ускользаю куда-то к морю, на край Земли,
Весна весною, но небо — выше, я дотянулась до самых звезд…
Ты говоришь-я почти не слышу, ведь жизнь полна и других знакомств.
Во сне я путаюсь в коридорах и понимаю: не суждено.
Он мне сказал: «Мамзель «, Вы так прелестны!
Вы чистый ангел, я всю жизнь Вас ждал! »
Во мне — сто двадцать с «гаком», если честно,
Но то, что ангел — тут он угадал.
Стал клеиться, как пластырь, я же вижу,
И сыпал комплименты без труда.
Сказал, что только-только из Парижа,
И хочет пригласить меня туда.
Покажет он мне Эйфелеву башню
И Лувр, и что там есть у них ещё.
Пусть он не Аполлон, и в меру страшный,
Но чувствовалось верное плечо.
Он был меня на голову пониже,
А я-то,…
Я никем не болею — свободная птица,
Может быть, позволяю себе слишком много:
Увлекать, увлекаться и даже… влюбиться!
Вечерами мечтать — да и что тут такого?!
Эта лёгкость даётся лишь после темницы,
Где и воздух — не воздух, а имя мужчины.
Я никем не болею — болеют ли птицы?
И могу, как они, улетать без причины.
Мне не нужно признаний, я их не услышу,
На дистанции сердце: музей, экспонаты.
Я люблю целоваться и в ливень на крыше,
Но не пой под окном по ночам серенады.
Зажгу в ночи свечу, налью вина…
Играет отражение в бокале…
Я так хочу, я пью одна — до дна,
За то, что мы с тобой чужими стали…
Пусть у тебя все будет хорошо…
Ты выбрал Путь — иди своей дорогой…
…Допит бокал, налью себе еще…
…воспоминаньями меня не трогай…
Не надо обещать, не стоит лгать…
…не путай увлечение с Любовью…
Уж если Счастьем ты моим не можешь стать,
Не становись хотя бы моей Болью…
Ребенок бьет кота подушкой. Как ему объяснить, что кота надо бить веником?
Помогите выбрать имя для ребенка. Скоро ему в школу, а там требуют, чтобы обязательно было имя.
Можно ли кормить ребенка манной кашей, если она противная? Ребенок говорит, что противная. Я сам попробовал — действительно противная. Может быть, не стоит слепо верить Книге о детском питании?
Записали ребенка на курсы вытирания попы. Ходим уже две недели, результатов никаких. Сколько еще надо ходить или л…
Транспортным средством в нетрезвом состоянии я не управлял. Оно само ехало. Так что наказывать меня не за что.
От милиции я не убегал, а шел быстрым шагом…
Свою супругу, Свиридову А. И., я голышом по двору не гонял, а просто хотел обнять и поцеловать. А она не поняла, и поэтому кричала. Топором я отмахивался от комаров. Вообще у нас дружная и здоровая семья.
Рядового Самохвалова я не бил, а только сказал, что он плохо относится к своим обязанностям дневального…
Серое утро нудного рабочего понедельника. Однокомнатная холостяцкая квартира, напоминающая интерьером город Киев после взятия его монголо-татарами. На измятой несвежей постели просыпается после грандиозного вчерашнего «бэмса» организм хозяина квартиры Бенедикта Даздрапермовича Колупаева.
ГОЛОВА: Ой, бли-и-и-а-а-я-я…
ЖЕЛУДОК: Заткнись, дура, без тебя тошно. Быстро сделай ша, или я буду буйствовать! О, Го-спо-ди… Слушайте, вы меня все тут знаете. Знаете, шо я ни от какой работы не отказываюсь…
— Hу, что, приступим?
— Какая Вы, однако, шустрая! Так сразу и приступим.
— Конечно, шустрая. У меня модем 33 600.
— О, тогда понятно. Hо я все равно так сразу не могу. Вы хоть, для начала, расскажите о себе что-нибудь.
— Хорошо. Я стройная блондинка с голубыми глазами. И еще у меня 64 мегабайта оперативной памяти.
— Ух! Hу, Вы и откровенная! 64 мегабайта! Вот это да! Это же, просто не обхватить. Хотя я, честно говоря, предпочитаю женщин, у которых 32, такой, понимаете,…
По-прежнему бессмысленно люблю,
Твою влюблённость путая с любовью.
Но ничего поделать не могу
С душой, бегущей следом за тобою.
Я заблудилась в собственной любви-
Всё разрывая, снова возвращалась…
И не смогла от прошлого уйти:
Из точки многоточье получалось.
Душа теряла силы на лету,
Самообманом слепо утешалась.
А как теперь заполнить пустоту?
Ведь без тебя я тоже потерялась.
Твои следы я больше не найду.
Дверь за собою в прошлое закрою.
Я держать не буду, отпущу. Через силу мне любви не надо.
Все обиды прошлые прошли. Я тебя не упрекну и взглядом.
Я не буду плакать, истерить. На прощанье счастья пожелаю…
Через год ещё я, может быть, загляну к тебе на чашку чая…
Пожелать здоровья, долгих лет, подарить сирень на день рожденья…
Я сама на всё найду ответ: в чем победа или пораженье…
И быть может, через много лет, ты поймёшь, что я была наградой…
Но держать насильно?! Что ты! Нет! Мне любви из милости не надо!!!
Мне больше не страшно, не больно,
Но так неуютно в груди!..
Нельзя было так своевольно
Не думать, что ждет впереди.
Короткая, нежная радость,
Мне было с тобой так светло!
Запретная горькая сладость —
Алмазом казалось стекло…
Казалось, еще много света
У солнца смогу зачерпнуть,
Казалось, не кончится лето,
И можно судьбу обмануть.
Вот осень и платит ненастьем
Да серым, унылым дождем