Людмила Щерблюк

Семья, на то и есть семья.
Не только слышать своё «я»,
уметь послушать, поддержать,
а коль решение принять,
семьёю сесть за круглый стол,
и пусть семейный разговор
течет спокойно, как река.
пусть уважения берега,
удержат тон… а шквал эмоций,
уйдет тихонько… между прочим,
без крика можно обойтись…
И пусть течёт спокойно жизнь.
и дом, как крепость… и семья
друг друга бережёт любя…

Настоящее прощение дается очень тяжело,
простить надо так, чтобы и миллиметра обиды на душу не легло.
Даже если на шею, придется себе «наступить»,
обязательно надо обиду «контрольным» убить.

Пусть будешь ты, ревнивым, как Отелло,
пусть раздирает ревность душу, тело…
коль нет причин, души все подозрения,
сейчас же… на корню и без сомнения…

Люди, бывают, ссорятся. Не всегда это происходит ярко, и, может быть, не всегда это можно называть ссорами, но вот размолвки случаются у любой пары, без этого никак. Мы — не телепаты, иногда не понимаем друг друга, иногда понимаем не правильно, трактуем неверно, домысливаем, перекручиваем и всё в таком духе. Это естественная часть нашей жизни, и ожидать иного не стоит.
НО… после ссоры надо обязательно мирится.
при одном условии, если чувства взаимны.

Билл Клинтон как-то зашел с женой в «Макдоналдс», где они встретили за прилавком бывшего бойфренда Хиллари. Повернувшись к жене, Билл заметил, что если бы она осталась с этим парнем, то он бы наверняка стал хозяином «Макдоналдса». Хиллари усмехнулась и ответила: «Дурачок, если бы я вышла замуж за него, у Америке был бы другой президент!»

Как будто бы из сердца вон, загнала память на задворки.
и чувства не хрупки, не тонки… размыты берега сторон.
одной реки… паром не ходит, стремнина разделяет нас,
и нет ни омута, ни брода. текут чужие мимо воды.
слезою омывая глаз. Душа, почти что отпустила,
всё то, что так тебя любило. ловило вздох и трепет кожи,
что на безумие похожи… так что случилось, милый Боже…
когда мир рухнул и зачем, сейчас бреду средь старых стен,
развалин страшных и угрюмых… не надо ничего взамен.
тебя ищу, как тот безумец, покой, что ищет в небесах
и понимаю… это крах. И нет желания и силы хотя бы что-то изменить… стучит в висках — забыть, забыть…
и как бы сердце не просило и как бы тело не ждалО,
пусть будет трижды тяжело… уйду навек от той «могилы»
где захорОнено… остыло. всё то, что было сердцу мило
… показать весь текст …

Меня гордость распирает, что не струсил город мой
в день такой к Мемориалу, шли плечом к плечу… стеной.
Горстка старых ветеранов, окруженных детворой,
чьи болят и ноют раны… шли с поднятой головой…
Вопреки угрозам, речам… мол, не надо рисковать
шли, с погибшими на встречу, чтобы дань за мир отдать.

Остановись души преддверье
Вход посторонним воспрещен.
Спокойно там, за этой дверью
Все хорошо и мы поем.
А если плохо и тоскливо
И хмуро как в ненастный день,
Мы ищем ощущений острых
Вкушаем, каемся затем.
так день за днем меняем чувства
то вверх несемся, а то вниз.
и главное, что там не пусто
не исполняется «стриптиз»…

Танцует отблеск пламени на стенах
Трепещет однодневным мотыльком
Седое подземелье таверны
Колышет память легким сквозняком.

В углах, что темной проседью покрыты
Столетия таинственно молчат
Лишь факелы под сводами, как свита
В торжественном молчании горят.

Огонь в камине пляшет вырываясь
Цыганкой страстной юбки подхватив,
И лижет кладку, языком касаясь,
И рвется в темень из последних сил.
… показать весь текст …