Людмила Щерблюк

Задекабрились облака, остатками осенних листьев,
их гонит серая тоска, тягучей журавлиной песней,
вернулось эхо на поля к безжизненно-холодной пашне,
а ветер свищет — «это зря, спеши на юг, ты третий лишний…»
ещё не снег, уже не дождь и пограничные пейзажи.
утрачен прежней жизни лоск и саваном не скоро ляжет,
укрыв и скверы и дома резных снежинок покрывало.
и вот тогда придёт зима и будет править своим балом.

Не постоянен жизни путь, то ясный день, то сизый дым,
бывает не в обидах суть, а в недоверии к родным.

В жизни, без сомнения, существуют мнения,
сколько в мире мнений — столько же сомнений.

Время настолько пропитано болью,
годы, столетия, души, сердца
что перестало лечить… только солью,
раны всё сыплет и жжёт без конца.

где-то в груди
тихо стучит
значит живем
ночью и днем
звезды и свет
так много лет,
пулей свистит
вся наша жизнь
не одинок-
так хочет БОГ!

Кто же были эти двое, змей которых искусил…
лишь прообразы… не спорю, но старались, что есть сил.

Как часто где-то дремлет бес,
толкает он в страну «чудес».
Но стоит чуть раскрыть глаза,
в грех переходят чудеса.

Выстудить душу, много ли надо
бесцеремонность холодного взгляда,
Грязный непрошеный, грубый сапог,
и как кинжал, больно режущий, слог…
выстудить можно… попробуй согреть,
долго придется над этим потеть.

Знаю главное в мире счастьице ,.
в коротких штанишках и в платьицах.
Не в мехах, не в машинах, ни в банках,
а в вихрАх и красивых бантах.

Люди, как колбаса… что не состав, то чудеса.