Людмила Щерблюк

Голая женщина, как голая правда… не всегда то, что ожидаешь.

он носит связками ключи,
то тут, то там их прилагает,
все дамы вроде хороши,
а вот открыть их как, не знает…

Взяла как-то ластик, и в память, в темницу,
прошлась по мозгам… и чего им не спится,
о чем-то бормочут и спать не дают,
а вот вам и память… последний приют,
сидят себе чинно, беседуют тихо,
когда и зачем, не помянуты лихом,
события, люди, падения, взлёты,
и вдруг обернулись ко мне — «Ну чего ты?»
ты думаешь, ластик спасение, вряд ли,
сидят себе тихо, потупили взгляды…
а я потопталась, украдкой резинку,
тихонько припрятала быстро за спинку
и задом попятилась тихо к двери,
а память с мозгами в обнимку легли.

Место под солнцем такое найти,
тени не делать и не быть в тени…

пока нашла тот самый путь,
путь исправления… устала
присела, как-то грустно стало,
как бы с него мне не свернуть…

Ведь на то ее и оголяют,
что хотят узнать, чего не знают,
а ведь правда голая безмолвна,
даже ей бывает очень больно…

как часто журавли, что в небе, синиц в руках, нам, берегут…

добро не может быть…"на зло",
лишь «вопреки», добро…
кто понял, просто повезло
и счастлив он давно!

Не важно, как тебя послали… важно, как ты ушёл.

пусть кто-то всё плачет, что свет им не мил,
всё дескать достало, что нет больше сил,
а всё лишь за тем, чтобы их пожалели,
но сами, как танки и прут к своей цели!