Людмила Щерблюк

Эх, закручу-ка я роман, ну так про между прочим.
Видать пружину то сломал, хватило лишь на очерк.

Не обмельчает тот душой, кому известно сострадание. И кто поделится порой частичной света и желанием смотреть на мир и видеть в нем чудесный день и ночь и вечер, и утра ждать и новой встречи. Добром ответить, пусть и зло. Простить, не вспоминать про лихо и в одиночестве просить у Бога благодати тихой.
Не обмельчает тот душой, кто любит мир и все, что в мире.
Кто, как маяк, пусть небольший, но весь секрет в душевной силе.

Мысль то одна и та же, да только вот оражировка разная.

Не клянись никогда
ни Престолом, ни Богом.
Если верят тебе
нет нужды никакой.
Если нет, то и клятвы твои не помогут.
Знать не твой человек,
обходи стороной.

Не надо много слов, заумных фраз,
чтоб душу излечить, заштопать раны.
Лишь рук тепло и преданности глаз,
вполне достаточно и как это не странно,
без лишних слов, ненужной суеты,
биением сердца, так же состраданием,
появятся воздушные мосты
соеденяя души пониманием.

Каждый из живущих и есть то самое ценное в жизни и потому обесценивать жизнь равнозначно обесценивать себя.
Жизнь в каждом из нас, а мы в этой жизни.

«Умный в гору не пойдёт», а ведь сколько покорено горных вершин.

Ушла в себя и тут же потерялась,
нет знаков, указателей и света.
И я наверное там бы и осталась,
но вдруг увидела вдали полоску света.
Рванула ей навстречу со всех ног,
неслась, как лань со всей своею силой.
Экран светился, шеф пять раз звонил,
уйти ушла, а телефон то на столе забыла.

Забывают о себе в двух случаях, это склероз или того хуже-любовь.

Тайна исповеди лишь в одном случае останется тайной — когда это исповедь пред Господом Богом.