Людмила Щерблюк

Тишина, что звенит тетивой
Парк вечерний, пустая скамейка
За её чуть горбатой спиной
Фонаря желтоватая лейка.
И струится парча, тихо в ней,
Вальс танцуют снежинки резные,
Слышен скрип запоздалый саней,
В ночь их лошади мчат удалые.
И печальная бледная тень,
Нежной шеи изгиб оголенный.
И слеза в отражении огней,
Дребезжит колокольчиком звонким.

Бал давно отшумел, но тепло его рук
… показать весь текст …

Как бы не любил ребёнка,
Не стели ему соломку.
Надо это иль не надо
Пусть научиться, как падать.
Как вставать и улыбаться,
С болью надо как прощаться.
Помолитесь просто тихо,
Чтобы Бог берег от лиха.

Никогда не угождайте, статься скоро может,
Не устроит цвет каемки, да и блюдца тоже.

Что искренность — созвучие души
И глаз, и мысли с сердцем воедино
И свет, что не пройдёшь так просто мимо,
И музыка, что льётся сказкою в тиши

Нам гаджеты добавили удобства,
но выкрали общение в живую.
Доступно стало все и очень просто,
Но мы, как айсберги холодные дрейфуем.

Зябко на ветру
Провода поют
Что же ты снежком нас
не укрыла
Может поутру …
Ветви чуда ждут
Зимушка — зима
Ты же не забыла?

Горькая правда всегда сбивает с ног,
но тот силён,
кто смог
в глаза её взглянуть,
подняться
И продолжить путь.

Родничок закрывается в детстве, чтобы в дальнейшем, в жизни никто не смог его заплевать.
Он уходит во внутрь и тихонько журчит в её глубинах, очищая нас от негатива.

Всегда, и всюду тот найдётся,
кому немножечко неймётся
вас жизни как-то научить.
Советом или назиданием,
Или давлением на сознание,
Есть тип такой, что говорить…
Такой себе, ну, агитатор,
Но помнить надо, навигатор,
Всегда быть должен только свой.
Дружите лучше с головой
И помните дорога ваша,
И нет приборов в мире краше
Чем интуиция, сноровка,
И трезвый ум… тогда без толку
… показать весь текст …

Я знаю, тяжело с судьбиной спорить
Там все расписано и радости и боли.
И есть всегда, хоть маленький, но шанс
Даётся, чтоб не впасть в глубокий транс.
И выбор есть, использовать иль нет,
Кому то тьма, кому то яркий свет…
Ведь каждый первый падал то и дело,
Но кто-то поднимался быстро, смело.
А кое — кто оставил жизнь, как есть,
И на коленях можно пить и можно есть…
Ведь каждый выбирает сам дорогу,
Кому служить нечистому иль Богу.