Версия

Девочкам, которые плохо себя вели, Дед Мороз на Новый Год — подарит бывшего…

На самом деле, если я не ребёнок, то никто не должен нести ответственность за то, ЧТО я поняла и КАК поняла.

И никто не должен обслуживать меня в этом вопросе.

Особенно, если я не уточнила непонятное, и не дала себе труда сесть поразмышлять.
Последнее — особенно важно.

Невозможно всё получить готовым к употреблению, друзья мои…

Равно как и невозможно запастись ко всему применимыми аксиомами, не пытаясь при этом понять, кто перед тобой, и в каких обстоятельствах ты сам сейчас находишься.
Это…
… показать весь текст …

Лёгкость не рисовать лица на тех спинах, которые никогда не поворачивались к тебе другой стороной.

— Послушать Вас, я — дурак?!
— Напротив, это потому, что вы меня не слушаете!

«Меняю время на деньги».

Жизнь в режиме снегопада длится дольше снегопада… реального.

Ты мало что слышишь в своём глубоко надвинутом капюшоне, мало что видишь, и мало что чувствуешь, кроме подгоняющего в спину холодного ветра.
Ты вязнешь в своём состоянии, но плохо улавливаешь его суть.
Ты даже не столько устал, сколько вообще не понимаешь, как ты…
А снаружи всё хорошо. Так говорят. И ты выбираешь верить, потому что верить во что-то — это не упасть окончательно.
И ещё ты пытаешься что-то делать, куда-то идти, хоть как-то быть у тех, кто навсегда впечатан в твоё сердце, но кому достаются твои руины, и тебе это не нравится…
Ты и сам себе больше не нравишься. Особенно вот таким. Снегопадным. Большесугробным. Зимовидным. Непонятно звучащим и столь же нелепым, как только что выдуманные тобой слова.
Но у тебя больше никого нет. Нет никого, кто вышел бы и отработал за тебя эту жизненную смену, которую ты не тянешь. Сейчас не тянешь.
А потом… потом, быть может, снегопад закончится.
Надо додышать.

Просто надо…

Я не хочу сесть однажды за сочинение «Как я провела эту жизнь», поняв, что провела её, не признавая правды, и не поняв, что оценку, которой я так боялась снаружи, я должна буду поставить себе сама. Честно.

А вы?

Благодарность нужна принявшим. И даже не для того, чтобы немедленно ответить тем же.
Для того, чтобы повзрослеть. Повзрослеть до мысли, что качели раскачиваются в обе стороны…

Люди, которые живут только на запросе, только на обвинении других, только на убеждённости, что чем больше им дают, тем они ценнее, и тем менее ценны дающие, как правило, крайне неблагодарны.

Они видят мир в эгоцентричном детском калейдоскопе, в котором все картинки складываются так, как они хотят, а мир крутится вокруг них.
И они наполняются обидой каждый раз, когда хоть что-то пошло не так, как они мечтали.

Неблагодарность — активная убеждённость пассивных, что им все должны.

Их качели ржавеют быстрее всего, друзья мои…

Об этом просто стоит помнить.

Какие то фигуры на секунду возникают из небытия и исчезают, и ты не успеваешь увидеть их лица. Или сосредоточившись ты видишь одного человека и его лицо, но события вокруг погружаются в сумрак.
И эта внутренняя игра света становится второй биографией, более реальной, чем внешняя.

Возможно, что всё это так и есть: отчего ж не предсказать очевидное со стороны, когда ты не внутри, когда не обожжён саднящей надеждой вопреки всему, когда не беспомощен в тех чувствах, что не дают права на беспощадную борьбу и осаду?

Но для чего?

Для чего ещё, если не для тщеславной инъекции в иллюзию собственной неуязвимости…

А разве можно кого-то утешить своей, пусть и кажущейся неуязвимостью?

И разве надо?

Разве надо тогда, когда рядом кто-то живой, но почти сломленный… почти ушедший в…
… показать весь текст …