РОДНОЙ

Мы рождены, чтобы бороться с пылью,
Трясти дорожки, выбивать ковры.
И мокрой тряпкой освежать полы,
Куда её ногами наносили.

Земле пушистые меха,
Зверюшкам новые одёжки,
На ёлках шишки, как серёжки,
Зима-красавица щедра.

Пишите больше о себе, пишите,
Ведь в каждой строчке раскрывается сильней,
Душа, которой нужен вытрезвитель
И шумоизолятор от людских ушей.

Перебился аппетит,
Всё перебирает.
На еду уж не глядит,
От диеты тает.

Я помню чудный День рождения,
Когда его встречали Мы.
Неповторимые мгновения
И счастья полные штаны.

Если тебя назвали ИДИОТом,
Так это круто брат вообще!
Стать Идеальным Другом для кого-то,
Да И Отличным Товарищем!

Ворчала настя на погоду,
Хоть та была и ясная.
Взяла себе такую моду
И стала жизнь ненастная.

Беспричинно причинённое недомогание причиняет домогание.

Дождь зимний давеча у нас закапал,
Снег сразу маску невидимки нацепил.
Лил долго, словно кот не только плакал,
К вечерним сумеркам большой каток залил.

Конечности целуют кавалеры,
А дамы дарят обезьяне реверанс.
Коснутся ли манер тех перемены,
Когда раздастся петушиный трижды глас.

Кто-то к нам опять идёт,
Ценный груз в мешке несёт.
А мешок с узлом внутри,
Взглядом дырку не протри.

Грядущий год не за горами,
Готов ли дымный наш народ,
Под суп горячий с потрошками,
Топтать окурки круглый год.

Сегодня осень лыжи навострила,
А чтоб дорожка скатертью была,
Мороз на белый танец пригласила,
Следы все напоследок замела.

Тандему суждено всегда стоять,
Никто не подойдёт к нему и близко,
Пока не перестанут продолжать
Одной лишь перепалкой переписку.

Как земля стоит на трёх китах,
А балконы на атлантах,
Так и сказки все на дураках,
Как оправа на брильянтах.

Узнал я в детстве от писателя Корнея,
Как Айболит людскую злобу пролечил.
Он крокодилом выбил хворь из Бармалея,
Тем самым профиль свой широкий подтвердил.

На Марсе экология не как у нас,
Краснеет он за наши организмы,
Которые расходуют впустую газ,
Когда работают земные клизмы.

Впереди колючая зима,
Позади лысеющее лето,
Закружилась снежная земля,
Проводив в объятия кювета.

Спустилось Солнце ранним утром на листву
Прощальным тёплым нежным поцелуем.
Роса на время отразила синеву
И сонную Медведицу Большую.

Пролился чай нечайно на бумагу,
«Теперь я писчая» — подумала она.
Салфетка жадно впитывала влагу,
Смывая пятна от засохшего вина.