Львенок жалобно звал помощь и тянул меня в чащу. Я не знал, что иду к браконьерской яме, где решается судьба его семьи.
В паре шагов от бампера стоял крошечный львенок. Он не убегал. Он стоял на задних лапках, упираясь передними в воздух, и смотрел мне прямо в душу с таким недетским отчаянием, что по спине пробежал холодок. Зверь звал меня за собой.
Я схватил воду, веревку и бросился за ним сквозь колючие заросли акации. Малыш привел меня к глубокой яме в земле. Заглянув внутрь, я замер: на дн…
Тайными узами повенчаны мы,
В гуле неона и вечной зимы.
Пульсом по венам — один на двоих,
Этот безумный, отчаянный стих!
Нас не поймут, не прочтут между строк,
Каждый наш вечер — запретный глоток.
Взгляды — пароли, касанья — ключи…
Сердце стучит, но ты лучше молчи.
Мы — два сюжета, что вышли из чата,
Чтобы реальность почувствовать свято.
Два силуэта на фоне витрин,
Где целый город для нас лишь один.
В основе этого стихотворения лежит идея перехода от цифрового мира к настоящему. "Два сюжета, что вышли из чата" — это метафора современной любви, которая часто зарождается онлайн. Я хотел показать, как важно сделать шаг в реальность, чтобы почувствовать ее "свято". Герои проходят путь от тайных встреч на фоне городских витрин до момента, когда их любовь становится ярче любых огней и сильнее всех запретов. Это стих о том, как настоящие чувства разрушают виртуальные и социальные барьеры.
Я не гость в своей судьбе и не зритель в чужих финалах. Мой мир начинается там, где заканчиваются чужие правила, и длится ровно столько, сколько во мне горит дерзость называть невозможное — своим следующим шагом.
Твой мир не проснётся без тебя, только проснувшись в новом дне, ты сможешь ощутить его в полной мере, с его светом и тьмой, болью и радостью, красотой и тем, чего тебе никогда бы не хотелось видеть.
Когда солнышко утром протягивает тебе свои лучи, нужно сразу настроить внутренний камертон души, на чистую, устойчивую ноту, чтобы никакие внешние звуки
не смогли сбить ее с этого настроя.
И чтобы новый день мелодично и радостно звучал в душе.
Смирилась с тревогой. Она неизбежна.
Диктует: «Будь наготове».
Как море, чья ярость — солёные слёзы,
Пульсирует в каждом слове.
Смирилась со страхом, сжимающим горло,
С туманом, застрявшим в веках.
Там серое марево стёрло границы
И даты на мёртвых песках.
Смирилась и с болью: по нервам и венам —
Сквозь гулкий, пустой резонанс.
Окончен контракт. Надежда — лишь призрак,
Разбивший зеркальный фаянс.
Довольно молитв. В тишине расстояний
Смиренье — мой щит. В огне испытаний —