Давно уже две жизни я живу,
одной — внутри себя, другой — наружно;
какую я реальной назову?
Не знаю… мне порой в обеих чуждо…

Хорошая зима… Дожди такие тёплые…

Если кто-то сказал вам, что вы изменились — не верьте, это у него изменились взгляды на счет вас

Как хочется просто, будто как в детстве,
На грешной планете беспечно вертеться,
Как хочется мира и штиля в душе,
Как хочется счастья! Пардон за клише…
Как хочется время: не тиканьем стрелок,
А смехом родных, и звоном тарелок,
Накрытых столов — где все еще вместе…
Как хочется слов, без фальши и лести,
Уютных бесед, объятий при встрече…
Не верьте часам — их ходом не лечат.

Интересно кого признают Человеком Года в Год Козла.

Я тобой переболею, ненаглядный мой,
Даже если ты уйдешь навсегда к другой,
Даже если ты забудешь мой счастливый смех,
Я тобой переболею, даже если грех.

Я тобой перестрадаю — перенехочу,
Даже если будет тошно — перенелюблю,
Ломку ту, внутри сломаю — перезакручу,
Я тобой переболею. Хоть и не хочу

Как трудно близких нам терять,
и где найти такие силы,
чтоб в этой жизни устоять,
не растерявшись у могилы.
И снова возвратиться в мир,
где радостно сияют лица,
где есть любовь, под звуки лир,
и жизни новые страницы.
Вернуться в круг своих родных,
почувствовать тепло родное,
и написать свой светлый стих,
и с грустью вспоминать былое.
Любить березу под окном,
прибоя шорох тихой ночью,
… показать весь текст …

Замирает огонь… затихает в камине…
Только стрелки часов неустанно бегут…
Вдруг уходят от нас те, кого мы любили…
Забирая с собой счастье наших минут…
Это больно… мы ищем потерю…
И Душа вдруг в комочек сожмётся, в груди…
Шепчут губы… не надо… не верю…
Просит сердце… о, Господи, ты помоги…
И не лечит нас время… и боль не стихает…
И сжимает объятья свои всё сильней…
Только память всё помнит и не забывает
Дорогих наших, вечно любимых людей…
Замирает огонь… затихает в камине…
И, сгорая, уносятся в небо годА…
… показать весь текст …

Все происходит вовремя и так как нужно. Всегда вовремя. И всегда так как нужно. И не имеет никакого значения что мы себе понапридумывали по этому поводу…

Холодно… и я не о погоде.

Доверяйте тем людям, которые умеют видеть в вас три вещи: Печаль, скрывающуюся за улыбкой. Любовь, скрывающуюся за гневом. И причину вашего молчания.

я уже столько лет стою вон там, на том краю. сколько помню себя и сколько себя умоляю не помнить. В разных одеждах, с разной прической, но всегда с мыслями о том, что это будет длиться вечно, пока кто-то очень тихо не подойдет и не обнимет за плечи. В этот момент я пойму, что ничего больше не помню.

✔ Ну что ты ломишься ногами в душу,
Пиная двери, ручку теребя?
Я говорила, только ты не слушал,
Что в душу двери открывают на себя.
© zulnora

Мы всегда боимся обидеть чужие чувства.
Наши чувства не боится обидеть никто…

Хочу проснуться утром, а рядом на подушке лежит букет РОМАШЕК, и записка: «НЕ МУЧАЙ ЦВЕТЫ — ЛЮБИТ — НЕ ЛЮБИТ?»… ЛЮБЛЮ и ОЧЕНЬ СИЛЬНО!!!"

Те девушки, которые чаще всего прощали и дольше всего терпели, обычно уходят неожиданно и навсегда…

Я лягу спать. Прошу тебя, приснись!
Войди в мой сон, и хоть на миг стань явью.
Хотя б во сне, прошу, в меня влюбись.
Так трепетно, безумно, честно, явно…
А я когда проснусь, то вспомню сон,
Слегка взгрустну, что это мне лишь снилось.
Но сладостью, теплом повеет он,
Прикажет сердцу, чтоб быстрей забилось.
Я встану, крепкий кофе заварю,
и вспомню, как тебя им угощала,
Я не скажу, что я тебя люблю,
Я больше не любить пообещала.
Но день начнется и уйдет с тобой,
Ты в моих мыслях прочно поселился.
… показать весь текст …

Время очень непредсказуемо, кого — лечит, кого — старит, а кого-то забирает — молодым.

Я всё лежал и думал о тебе,
Всю ночь ты тихо мне в плечо дышала.
Я самым был счастливым на земле,
А ты спала и ничего не знала.

Когда-то,
очень давно, когда я был молодой, высокий, голубоглазый блондин, и даже
учился в универе, получил на халяву пропуск в бассейн. Правда, только
на раннее утро, с 6 до 7. Вскоре выяснилось, что других энтузиастов нет,
и я плавал абсолютно один. В чистой, в отстоявшейся за ночь воде… Но я не о причастности к благу. Получалось, что за этот час я проплывал
километр, и совершенно усталый, но гордый от собственной силы воли, шел
на лекции. Но вот к семи стали приходить какая-то детская группа. Лет по десять, знаете, когда даже мышц не видно. Я, весь такой усталый,
вылажу, а эти шкеты с торчащими ключицами наоборот, запрыгивают в воду.
И тренер, позевывая, командует: «Значит так. Триста метров на спине,
триста брассом, пятьсот кролем… Разогреетесь, а потом начнем
тренировку!»