Он не знал, что пришёл в этот мир, чтобы взлететь, заставив ползающих поднять глаза к небу. Это изменило бы их навсегда. Он боялся одиночества, но оно всё равно стало его уделом на земле, а могло быть — в небе.
Он не знал, что пришёл в этот мир, чтобы взлететь, заставив ползающих поднять глаза к небу. Это изменило бы их навсегда. Он боялся одиночества, но оно всё равно стало его уделом на земле, а могло быть — в небе.