Сегодня встану я утром ранним,
Открою окна — впущу рассвет.
Я краше розы, стройнее лани,
Таких как я, в мире точно нет!

К чему страданья и самоедство?
Ведь жизнь прекрасна, как солнца луч.
Хочу сегодня чудить как в детстве,
Как будто не было серых туч.

Оставлю в прошлом свои проблемы,
Жизнь — это праздник, а я — творец!
Поставлю в вазу я хризантемы,
И буду счастлива, наконец.
… показать весь текст …

вера —
она не случайно женского пола,
босоногая девчонка с косичками,
наивная девушка в мини-юбке,
умудрённая опытом дама в траурном одеянии,
но всегда кариатида —
слепая,
одинокая,
оплёванная,
освистанная,
высмеянная,
среди руин
на пепелище,
под оголтелое карканье воронов —
… показать весь текст …

Ждать награды, считать удары,
сжимать в кармане в часы тревог
ключ от рая — такой старый,
что страшно: вдруг поменяли замок?

Гуляя в парке на закате,
дивясь искусному литью,
перчатку снять, чугун погладить,
почувствовать всеми пятью,
что эти мертвые предметы —
решетка, статуя, скамья —
гораздо более бессмертны,
чем я.

Белый идет всем. Черный — только красивым.
Нет не больных тем, если живешь курсивом.
Счастье всегда сэконд хэнд.
И не новей мытарства. Будет и нам хэппи энд.
Или небесное царство.

Один умножить на один — равняется один.
Отсюда вывод, что вдвоём ты всё равно один.
Отсюда вывод, что вдвоём ты со вторым един.
Отсюда вывод: твой второй, он, как и ты, один.

Зеркало по природе правдиво,
поэтому оно легковерно,
поэтому ничего не стоит
ввести его в заблужденье:
поворот головы, пары прядок
размещенье, прищур и улыбка,
и уже верещит, простофиля:
— Всех милее, румяней, белее!..

Танцевала Джульетту — теперь попляши Кормилицу.
Пела Татьяну — теперь Ларину спой.
Уступает место, а мог бы просто подвинуться
мужчина в метро. Красивый. Немолодой.

Сражаться с прошлым — вдвойне
нелепое донкихотство:
во-первых, на его стороне
численное превосходство,
во-вторых, его войска
вылеплены из воска.
Поднимется ли рука
сражаться с таким войском?

Не взбегай так стремительно на крыльцо
моего дома сожжённого.
Не смотри так внимательно мне в лицо,
ты же видишь — оно обнажённое.
Не бери меня за руки — этот стишок
и так отдаёт Ахматовой.
А лучше иди домой, хорошо?
Вали отсюда, уматывай!