На жалость надавлю стихом,
Потоком рифмы украду слезу,
Эмоции сожму в кулачный ком,
И призову душевную грозу,
Заставлю быстро припуститься в пляс,
Подставишь руки под златую цепь,
Смеяться будешь всякий раз
Как опущу на спину плеть.
Рыдать, и звонко хохоча,
Под руки грубые ластиться
Под муки злого палача,
Под ласку золотого принца.
Я приучу меня хотеть,
Как воду сладкую в пустыне,
Понимаешь, бывает, и свет может резать глаза.
Понимаешь, бывает, от нежности — хочется выть.
Я не то что бы «против». Мне просто для выдоха «за»
Не хватает усилия выдохнуть воздух с груди.
Понимаешь, такое бывает — ни оземь, ни ввысь…
Ни понять, ни принять — просто б выжить, звериным чутьем,
ускользает земля из-под ног, рассыпается жизнь,
но как будто Хранитель успел ухватить за плечо…
Понимаешь не то что бы важное стало пустым,
Боль сужает сознанье до элементарных вещей.
Просто утром проснуться. Не выстудить кофе. Ходить,
Говорить, улыбаться, работать… — сто тысяч чертей!
Растаяла у твоего костра —
Так жарки были, эти чувства…
Любовь сверкала, словно люстра,
Гитара не смолкала до утра.
Забыла обо всем на свете —
Душа моя рванулась в небеса,
А там Луна участливо плыла,
И в нежность закрутил нас ветер.
Мы целовались жадно в звездопад,
И млели в ласковых объятьях,
От вновь нагрянувшего счастья,
Вдыхая его, снова аромат.
Мы плыли плавно в танце о любви,
Откинув суету, тревоги,
Я больше не пишу стихи.
Не прилетает греться Муза.
В ладони тёплые мои.
Накрыла ветром злая стужа.
Чудесный сад семи широт.
Застыли губы красной нитью.
На семь замков упрямый рот.
На веки серой сядут пылью.
Остывшие движенья дня.
В картинах маслом оживут цветы.
Со мной не можешь. А без меня?
Я тенью там, где ходишь ты.
Твой след мгновенно исчезает.
Под тяжким весом следака.
А теперь остаётся разглядывать
Моросящие шаржи на окнах.
И звезде, что упала, рассказывать:
«Вот и все, абсолютно свободна.»
И никто не засадит занозами.
Крепкой правды ревнивых обид.
Все ответы вернулись вопросами.
Песню громкую ставь на репит,
Возвращаясь с работы уставшая.
Чрез подъезд в тишину ночника.
Так моею ничуть и не ставшая.
Пустоту захватила рука.
При попытке объять необъятное.
По лицу лёгким пламенем кос…
Ветер- мальчик озорной с радостной улыбкой
Дернул липу за косу,вывел лейтмотив.
А кузнечик,отыграв музыку на скрипке,
Прыгнув в теплую траву,до утра затих.
Где-то птица гамаюн,путников тревожа,
Нагадает им судьбу: плаху? Пьедестал?
Лето жаркое. Июнь. Обгорела кожа,
И песок к ногам моим золотом пристал.
Нагадай и мне мой путь,непоседа-птаха
С кем я завтра разделю,солнце и луну,
Ложе,небо,соль и хлеб,пьедестал и плаху,
Нагадай на чьей груди нежная усну.
Скучай по мне, пожалуйста скучай.
Мне важно знать, что ты по мне тоскуешь.
Пусть остывает в кружке крепкий чай.
Когда ты в памяти своей меня целуешь.
Ты вспоминай меня, когда совсем темно.
И сны уже запутались в ресницах,
Снег сумасшедший залепил окно,
Скучай по мне, когда совсем не спится.
Ты думай обо мне когда заря,
Срывает с неба ночи покрывало.
В ее лучах ищи одну меня.
Жизнь дарит нам большой любви начало.
Скучай по мне, пожалуйста, прошу.
Душой и сердцем, мыслями своими.