Я лишилась дара речи, внезапно осознав, что наш мир устроен не по моему велению и не по моему хотению. И совершенно неважно, что я думаю по тому или иному поводу. Все мы: и я, и он, и этот прохожий находимся внутри огромной воронки, которая кружит нас, создавая в каждый определённый момент времени единственно возможную реальность.

Так что, нет смысла думать или страдать. Все мы окажемся там, где должны оказаться — внутри этого гигантского вихря.

Это была секунда прозрения. Мне удалось, с огромным трудом, отдалиться на один шаг от «моего мира» — мира, испокон веков вертевшегося вокруг меня.

Я не испытывала ни радости, ни разочарования. Мне казалось — странное чувство — что я наконец-то расслабилась, распустила мышцу, которая до этого была чрезмерно перегружена.

…если бы в нашем мире был такой человек… или полубог, который следит за тем, чтобы люди жили по правилам, то он бы в трудный момент подсказывал: «Так нельзя делать» или «Это правильный поступок». Удобно, правда?

Но никого такого нет. Может, если бы он был, он прекратил бы весь этот ужас. Но пока что всё продолжается. Приходится справляться самим.

И как бы ни было ужасно то, что мы пережили, мы должны помнить, что могут быть вещи и пострашней. И в этой ночи тоже дышат сотни тысяч несчастных людей.

Прямо сейчас, в эту секунду люди умирают, теряют родных. Их предают, убивают. Мир такой огромный… Хоть бы это всё прекратилось. Хоть бы стало меньше несчастных детей…

Река всесильна, как судьба. Такая же сила заключена в природе, в горных вершинах, в небоскребах. Сила Успокоения. И я живу, черпая энергию из этих источников, цепляясь за них в поисках спасения. Это не мой выбор, и не я одна живу такой жизнью. Такой порядок существует издавна и продолжается по сей день. Уверенность в этом не покидает меня, и я точно знаю, что внутри нашей души теплится маленький огонёк.

Когда утром я смотрю из окна на реку, она похожа на дождь из золотой бумаги, который колышется, сверкая на солнце.

Великолепие Света.

И мне кажется, что именно это древние люди называли надеждой.

Если бы все говорили только правду, наш мир был бы намного лучше… И намного тише…

Вот в чем истинная сила человека: в его внутреннем мире, благодаря которому он всегда беспрепятственно может общаться с самим собой. Молодые не выносят тишины и бездействия потому, что их не научили культивировать свой внутренний мир. Им нечего себе сказать тогда, когда они остаются в одиночестве.

Кто не смотрит на мир разумно, на того и он не смотрит разумно.

Средиземное море есть сердце древнего мира.

Перед человеком открылась радость жизни потому, что он услышал шепот листьев и песню кузнечика, журчание весеннего ручейка и перепевы серебряных колокольчиков жаворонка в горячем синем небе, шуршание снежинок и стон метели, ласковое плесканье волны и торжественную тишину ночи — услышал и, затаив дыханье, слушает сотни и тысячи лет чудесную музыку жизни.

Мир, в котором мы живем — просто коллективная визуализация, делать которую нас обучают с рождения. Собственно говоря, это то единственное, что одно поколение передает другому.

Про этот мир вообще никто ничего по-настоящему не понимает.

Мир — волшебный кристалл с безмерным числом граней, и повернуть его всегда можно так, что мы рассмеёмся от счастья или похолодеем от ужаса. К счастью, я могу выбирать.

Постоянная деградация человеческого мира неизбежна, ибо лучшие рождающиеся в нём существа мечтают лишь об одном — покинуть его безвозвратно. Игрок, понявший, что заведение жульничает всегда, встаёт из-за стола. Рано или поздно в человеческом мире остаются только тупо заблуждающиеся особи, подверженные самому убогому гипнозу. И не просто подверженные, а с радостью готовые передавать гипноз дальше.

Практически весь «мир» в любом его аспекте — это дошедшие до человека смутные слухи, изредка сопровождаемые подозрительным видеорядом. Все это слишком далеко, чтобы проверить лично. А сам человек изо дня в день видит только свою клетку, в которой пусто и грязно. Если он по-настоящему умен, он может догадаться, что в этой клетке никто даже не живет. Но как только он забывается, в его голове начинают греметь истории о том, что такое он и что такое мир. Увы, если разобраться, все эти истории имеют лишь одно назначение — объяснить человеку, почему он сидит в клетке и будет сидеть в ней до тех пор, пока табло не покажет «ноль».

А мир вовсе не театр… Мир — это тир. И люди в нем не актеры, а мишени…

Стояли те удивительные майские дни, когда зелень и цветы кажутся бессмертными, победившими навсегда…

Если голубые небеса наполняют вас радостью,
если стебель полевой травы не оставляет вас равнодушным,
если простые картины природы говорят с вами на понятном языке.
Радуйтесь! Это значит, что ваша душа жива…

И вообще, мир — это, знаете, дерьмо.

Не сердитесь на дождь, просто он не умеет идти вверх.