Моя жена любит итальянскую, французскую и китайскую кухню. В нашу кухню она не заходит.

Съедобные травы и дикие овощи, растения, выросшие на склоне горы или на лугу, обладают высокой питательной ценностью и могут быть использованы как лекарства. Пища и лекарства — это не совсем две разные вещи: это две стороны одной медали. Химически выращенные овощи можно съесть как пищу, но их нельзя использовать как лекарства.

Говоря о естественной пище, часто забывают насекомых. Во время войны, когда я работал в Опытном центре, мне было поручено изучить какие насекомые в Южной Азии могут служить пищей. Когда я занялся исследованием этого вопроса, я был поражён, обнаружив, что почти каждое насекомое съедобно.
Например, никто не думает, что вши и блохи могут иметь какое-то употребление. Но вши, размолотые и съеденные с зерном, являются средством от эпилепсии, а блохи — лекарство от обморожения. Все личинки насекомых довольно съедобны, но они должны быть съедены живыми. Изучая старые тексты, я нашёл истории о «деликатесах», приготовленных из личинок, и вкус обычного шелковичного червя был назван «изысканным сверх всякого сравнения». Даже бабочки, если вы стряхнёте с них пыльцу, очень вкусны.
Так с точки зрения вкуса или здоровья, многие вещи, которые люди считают омерзительными, на самом деле довольно вкусны и полезны.

Алкоголь вызывает кратковременное расширение сосудов и круга друзей.

Для меня есть что-то привлекательное в пьяном человеке, и если бы я стоял во главе какого-нибудь учебного заведения, я бы непременно учредил кафедру изучения психологии пьяниц, с обязательными практическими занятиями. Это дало бы больше, чем любые книги и лаборатории.

Сожмите правую руку в кулак. Это приблизительно размер вашего желудка в нормальном состоянии. Таким образом можно определить объём пищи, необходимый вам для утоления голода.

Стриптиз — это когда запах шашлыка аппетитнее самого блюда.

Виски со льдом — веселье, лёд к вискам — похмелье.

Очень мало людей, с которыми можно поговорить за стаканом чая. С остальными надо выпивать.

В Бургундии гостям подносили 4 серебряные чаши с разными сортами вина. На первом кубке красовалась надпись: «обезьянье вино», на втором — «львиное вино», на третьем — «баранье вино» и на четвертом — «свиное вино». Эти четыре надписи означали четыре ступени, по которым спускается пьяница. Первая ступень веселит, вторая храбрит, третья оглупляет и наконец четвертая — оскотинивает.