Человек, который ничего не читает, образованнее того, кто не читает ничего, кроме газет

Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.

Когда ты пишешь письмо, ты должен писать его так, чтобы тот, кому оно адресовано, захотел повесить его, как свиток, на стену.

Писать должно либо о том, что ты знаешь очень хорошо,
либо о том, что не знает никто.

Ну, что стоите, сказал он книгам. Бездельники! Разве для этого вас
писали? Доложите, доложите-ка мне, как идет сев, сколько
посеяно? Сколько посеяно: разумного? доброго? вечного? И какие
виды на урожай? А главное -- каковы всходы? Молчите… Вот ты,
как тебя… Да-да, ты, двухтомник! Сколько человек тебя
прочитало? А сколько поняло? Я очень люблю тебя, старина, ты добрый и честный товарищ. Ты никогда не орал, не хвастался, не бил себя в грудь. Добрый и честный. И те, кто тебя читают, тоже
становятся добрыми и честными. Хотя бы на время. Хотя бы сами с собой… Но ты знаешь, есть такое мнение, что для того, чтобы
шагать вперед, доброта и честность не так уж обязательны. Для
этого нужны ноги. И башмаки. Можно даже немытые ноги и нечищенные башмаки…

Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей?
Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди.

Книга обязательно должна будить воображение, иначе это не книга,
а дурной учебник.

Книга, которую прочитали тысяча разных людей, — это тысяча разных книг.

…Как можно дышать без дуновения мира, который струится из книг?

Успокойся, в хорошие книжки заройся,
Не спеши никому ничего доказать.
А того, что тебя позабудут — не бойся,
Все немедля сказать, как себя наказать…

Бессердечность к себе —
это тоже увечность.
Не пора ли тебе отдохнуть?
Прояви наконец сам к себе человечность —
сам с собою побудь.
Успокойся.
В хорошие книжки заройся.
Не стремись никому ничего доказать.
А того, что тебя позабудут,
не бойся.
Всё немедля сказать —
как себя наказать.
Успокойся на том,
чтобы мудрая тень Карадага,
… показать весь текст …

Люди-они как книги: буквы одни и те же, но содержание разное.

Если мысль не дотягивает до афоризма, это ещё ничего; плохо, если афоризмы не дотягивают до мысли.

Никому не давайте своих книг, иначе вы их уже не увидите. В моей библиотеке остались лишь те книги, которые я взял почитать у других

Лучшие из книг — те, которые больше всего дают пищи для размышлений, и при этом на самые различные темы.

Я могу писать лишь для людей, которые меня интересуют; в этом смысле произведения то же, что письма.

Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат: они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим.

Чтобы написать хорошую книгу, нужно только взять перо, обмакнуть его в чернила и выложить свою душу на бумагу.

Афоризмы, как тесто. Чем в них меньше воды, тем они круче.

Ценность книги определяется не тем, сколько человек её прочтёт. У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из-за этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного.

У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия.