Автобиография, как жанр, всегда пугал Аниелу больше всего. Она помнит, как в школе принуждали писать автобиографии. И уже после слов: «Я такая родилась…» становилось тошно и дальше писать было страшно, потому что всё написанное сразу перестало быть настоящим. Ибо её биография началась иначе, и никогда неизвестно, какие именно события нужно туда вписывать. Все или только наиболее значимые…, а таких событий много.
Если бы она должна была писать автобиографию, она бы начала с того, что не помнит тот день, когда родилась, но говорят, что он был тёплый.
Впервые в жизни Аниела влюбилась в книги — надолго! Второй раз влюбилась в шесть лет — то есть очень поздно… в голубоглазого хорватского мальчика, поэтому она считает себя лишенной национальных предубеждений с раннего детства.

Потом…
Она влюблялась ещё и ещё в разных людей, но не знает, научилась ли любить…

Мудрость Элегантного возраста формирует способность всё в жизни комфортно воспринимать. Это и есть Свобода.

Пройдет много лет, и она будет рассматривать фотографии своей юности, и не будет знать, какая она настоящая: то ли та, что была тогда, или та, которая сейчас. Странно — сколько можно так меняться, и зачем, потому что в ней ещё так много всего осталось от девочки, бегавшей босиком по лужам. Девочки, собиравшей полные пригоршни цветков вишни, которые потом высыпала себе на голову, воображая себя невестой. В том далёком детстве каталась зайцем в автобусах, не думая о том, что это нехорошо, потому что это просто было смешно, каталась в метро, выходя на каждой станции, потому что ей хотелось побывать на каждой…

И теперь, кажется, так мало изменилось, и она до сих пор не знает, что такое жизненная мудрость и как это быть мудрой. И когда думает об этом, замолкает…

Дверь открывается и закрывается. А когда за дверью никого нет, тогда начинаешь ждать дорогих гостей.

Красивая беременная женщина в чёрном вечернем платье проходит между столиками в кафе, осторожно прикрывая живот руками. Аниела провожает её взглядом и удивляется, что эта Женщина такая красивая.

Она думает о том, что Женщина, как минимум, всегда иначе относятся к своему телу, чем мужчина…

Аниела замечает, как много одиноких людей на улицах… Одинокие перестают говорить, если им не хватает силы воли разговаривать с собой. Они уходят в себя, удаляются от человеческого мира, и речь уходит от них, потому что они больше не нуждаются в общении. И уже ничего не знают о себе, кроме того, что чувствуют себя живой плотью. Вот ноги, руки, пальцы на ногах и руках… Своих лиц они не видят, потому что у них нет дома и нет зеркал.

Они не заглядывают в блестящие витрины магазинов, чтобы увидеть своё отражение, потому что оно совсем их не интересует. И они забывают, что имеют лицо и забывают, что именно по лицу их узнают другие люди. А не по рукам, не по пальцам на ногах и руках, не по ботинкам с оторванной подошвой. Однажды они остаются без лиц, и их имена отклеиваются от них, как плохо приклеенные марки на конвертах.

Жаль, что мы, когда ходим по улицам, не здороваемся с бездомными…

Твоё время бежит без возврата, как сквозь пальцы песок, неизвестно, сколько там осталось в ладонях! Ты стараешься, сжимаешь ладони… А Жизнь даёт важный тебе урок: цени своё время, цени твоё сегодня!

Первыми нежными лепестками цветов, пением птиц, обновлёнными листьями на деревьях, дождём, ярким солнцем, новыми встречами и безупречными фотографиями…
Идёт весна!
Волнует голубовато-нежными взглядом, манит, и с шармом перемен, освобождает от лишних мыслей, курток, палантинов и пальто!)

Её утренний кофе превратился в ритуал.
Аниела поднимается с кровати, мелет зёрна и засыпает в джезву, добавляет немного корицы и тростникового сахара, заливает водой и заваривает. Приоткрывает окно, садится на широком подоконнике и смотрит в сад, затем берёт книгу и читает. Солнце поднимается над городом. Она любит эти утренние мгновения. Тогда она совершенно точно знает, что кто-то думает о ней. И что Ему не безразлично её волнение. Аниела шёпотом рассказывает Ему, как это, когда соскучилась.
А Он?
Он вытирает её слезы солнечными лучами и, кажется, улыбается.
P. S.
А кошка?
Кошка довольно мяукнула и устроилась рядом на подоконнике.
Наблюдает за трогательной и доброй сценой «не-из-кино», время от времени пытаясь поймать лапой кружочки ароматного пара, разлетавшихся кухней от любимой чашки с кофе её хозяйки…

Иной жаловался, что слишком тяжело на душе.
— Не носи на себе бремя. Избавься от него поклоном.
— Это как?
— Поклонись тому, что выше тебя. Хочешь — дереву, хочешь — луне, хочешь — Богу. Сделай свой выбор сам. Не бойся поклониться, раньше выпрямишься.
— И долго так? — спросил он.
— Сколько нужно? Рыба клюёт у того, кто ждёт.
— Знать бы, сколько ждать.
— Ожидание, голубь, это образ жизни…