***

Мне не страшно больше ничего,
Я шепчу и вижу постоянно
Острова малюсенькое «о»
В центре «о» огромной океана.

Если города уйдут на дно
Устоит лишь остров без опоры,
Скромный, как горчичное зерно
Чистой веры, двигающей горы.

Доверься и найди в яслях Того,
Кто вечно прост, непостижим и ярок,
И как Его нечаянный подарок,
Дрожа, открой себя на Рождество.

Как влажная податливая глина,
Что, встретив пламя, хочет тверже стать,
Душа в испуге ищет Господина,
Который сможет форму ей придать.

Я отдаю себя в Твоё владенье,
Слепи и обожги, разбей меня,
В живую вечность превратив мгновенье
Земли, воды, дыханья и огня.

Выбирая меньшее из зол,
Ничего не делая в итоге,
Чувствовал, что ты куда-то шёл,
А глядишь, топтался на пороге
Храма, лазарета, тишины…
Опирался на ненужный посох.
Все ответы загодя даны,
Только ты не задавал вопросов.
Так что, как и прежде, выбирай,
Стой себе на сквозняке у края.
Слышишь? Смерть помешивает чай,
Сахар лжи привычной растворяя.

В твоей библиотеке Пушкин с Гоголем
Смеются, обсуждая анекдот,
И Лермонтов язвит, гуляя щеголем,
И Фет травинку тонкую жуёт.

Мир изменился в целом незначительно,
Хотя безбожно обеднел язык,
И ко всему, что для души губительно,
Ты, кажется, нечаянно привык.

Воспитанник традиции классической,
Ты спрашивал, но не давал ответ,
В темнице тесной дивной архаической
И днём не гаснет золотистый свет.
… показать весь текст …

Сотворён рукою ювелира
Зимний день глядит тебе в окно.
Жаль, на идеальной линзе мира,
Ты — соринка трещинка, пятно.

И кому-то видеть ты мешаешь
Жизнь, которой в настоящем нет,
Потому что тоже преломляешь
Вечный тот, благословенный свет.

Как светло и спокойно с утра…
Белизна шелестит, как страница,
Лёд на солнечных иглах искрится,
Снегопада горит мишура.

Так молчание это полно,
Что боишься случайного слова,
От которого мира основа
Распадётся и станет темно.

…Ведь любая могила по сути — тайник, ковчег,
Что до века грядущего твой сохраняет прах,
Лишь на треть глинозёмом становится человек,
Дух его и душа у незримых дрожат в руках.

Сокровенный закон: всё внутри, ничего вовне,
Скорлупы наднебесной ударом не расколоть,
И земля уплывает к Тому, кто огнём в огне
Из вчерашнего пепла нетленную слепит плоть.

Я хочу у Тебя получиться,
Словно ваза или портрет,
Я пытался любви научиться,
Но ни силы, ни воли нет.

Ты рисуешь меня и стираешь,
Тишиною в ушах звеня.
И родившийся вновь умираешь
Предо мною и за меня.

Как Тебе отплачу за такое,
Ты, позволивший мне решать?
Я рыдаю, дрожа под рукою…
Я боюсь Тебе помешать.

Мороз сияет, небо смотрит в оба,
Всё тише с каждым шагом снежный хруст,
На полукруглом холмике сугроба
Горит и не сгорает белый куст.

Февральский день восторженно доверчив,
Всё принимает, ничего не ждёт,
И лишь горящий куст пушистым смерчем
Связал земную твердь и небосвод.

Весь двор дрожащим серебром усеян,
Сверкает обжигающая жесть,
Природа замирает Моисеем,
Услышавшим в ответ: «Я тот, кто есть».
… показать весь текст …