Где ты был, где ты был, черт возьми, где ты был?
Я ждала, я звала, я тебя так искала
Где ты был? Ты искал? От тоски также выл?
Где ты был? Без тебя я смертельно устала.
Где ты был, когда ад опалял до седин?
Как чужим ты ко мне прикасаться позволил?
Где ты был? Как и я, был в беде ты один?
Где ты был, когда я задыхалась от боли?
Где ты был, что сама по счетам я плачу,
На кого ты смотрел и какими глазами?
А теперь не хочу, не хочу, не хочу,
Ни на белом коне, ни под алыми парусами…

Ты — «свой» для всех,
Поскольку ты — нездешний.
В твоих глазах земляне — все равны.
Твой Бог таится в косточке черешни
На ниве электрической весны.

Твой дух пчелой слетает с космодрома,
По солнечному атому скользя.
Ты — всем чужой,
Поскольку ты не дома.
Тебе всё можно (то есть — всё нельзя).

Ты веришь в сон, как в явь,
И сон твой — выше
… показать весь текст …

Она была… Ну, как тебе сказать?!
Огромным солнцем, светом среди ночи;
О чем угодно мог я с ней болтать:
О спорте, о машинах и о прочем.
Рассказывал про женщин и про секс.
Она, порой давала мне советы,
Одним присутствием своим снимала стресс,
Хранила мои тайны и секреты.
Она могла всю ночь меня прождать,
Не задавая никаких вопросов,
Пока с другими я делил кровать.
С ней было все легко и очень просто.

Она была… Пожалуй, ты поймешь —
… показать весь текст …

Когда в мой дом любимая вошла,
В нем книги лишь в углу лежали валом.
Любимая сказала: «Это мало.
Нам нужен дом». Любовь у нас была.
И мы пошли со старым рюкзаком,
Чтоб совершить покупки коренные.
И мы купили ходики стенные,
И чайник мы купили со свистком.

Потом пришли иные рубежи,
Мы обрастали разными вещами,
Которые украсить обещали
И без того украшенную жизнь.
Снега летели, письмами шурша,
… показать весь текст …

Уже не глупая девчонка,
Житейский опыт на плечах,
Но душную подушку скомкав,
Беззвучно плачет по ночам.

И маскируя боль в улыбке,
C рассветом продолжает жить.
Но всё трудней под гримом зыбким
Печаль и слёзы утаить.

А тот, кто с ней давно повенчан,
Понять не может грусти суть,
Всё бережней берёт за плечи,
В глаза стараясь заглянуть,
… показать весь текст …

Я читал много книг, но тебя я прочесть не смог.
Я писал много строк, но тебя написать нельзя.
Просто ты каждый раз появлялась под эпилог,
Независимой тенью сквозь строчки мои скользя.

Я чертил на стене путь от комнаты до тебя,
Рисовал твои руки на жёлтых страницах книг,
И ужасно боялся нечаянно потерять
Эту хрупкую связь,
Возникающую на миг.

Снова выучив буквы, я тщетно слагал слова:
Получалось лишь имя,
Звучащее как табу.
… показать весь текст …

Она убирает руку с его плеча.
Она выдыхает: «Я с этих пор ничья.»
Прикрыв осторожно уставшую хлопать дверь,
он знает, что тоже станет ничьим теперь.

И сколько бы он не трогал с тех пор ключиц-
он больше не встретил Бога в рисунке лиц.
Отныне во сне, ворочаясь и крича,
он видит всегда лишь ту, что теперь ничья.

Прочность любви заключается только в том, что есть две души, что приходят в совместный дом, что есть две души — и всегда между ними связь: «Ты кушал? Ты в порядке? Ты добралась?»
Тогда у них прочная крыша и теплый пол, тогда им не страшен смерти больной укол, тогда, даже в ссоре, они произносят «мы». И знают — они нужны.
Прочность любви заключается только в том, что нужно построить тот самый совместный дом, чтоб прочный фундамент и окна до потолка, и только в руке рука.
Так хочется — вечности в декабре, так хочется, чтобы повсюду снег, так хочется, чтоб нерушима связь:
-Ну как ты?
-Я добралась…

Он услышит её, если даже она молчит.
Просто глянет в глаза исподлобья, поверх очков
И заметит: у милой сегодня усталый вид,
А потом чай из мяты заварит без лишних слов.

Он возьмёт её за руку, чувствуя в пальцах дрожь,
(руки, как и глаза — совершенно не могут лгать)
И с изяществом, превосходящим любых вельмож,
Поцелуем согреет, оставит свою печать.

Он обнимет так крепко, что сразу пройдёт озноб,
Нервы мирно утихнут, свернувшись в углу клубком.
Изучали друг друга путём бесконечных проб,
Где нахрапом, где ласками, а иногда тайком.
… показать весь текст …

А к новой бы жизни, да новую душу,
Короткую память, да сердце без дна.
Мне страшно подумать, насколько ты нужен.
Настолько, что я не могу быть одна.

И катится градус в холодную бездну,
И голос ломает простудой зима.
А леди, конечно, должна быть железной,
Но я не могу стать железной сама.

Скажи, перед кем ты теперь безоружен,
И чьей восхищаешься там неземной?
Мне страшно подумать, насколько ты нужен.
Настолько, что кто-то ненужный — со мной.
… показать весь текст …