Ни одно из глянцевых её отражений
не даст тебе полного немоты отзвука
ряженое в свете и в темноте

на поветрии и до позолоты
проволочные руки действенной модели
не смогут обнять. коснуться тела
только лишь — пиша — царапать
пыль русла желания

или низать

на бесконечных нитях воображения
ожерелья из горьких комьев в груди
… показать весь текст …

И с минуса на плюс меняется погода — к дождю.
Растрепан за окном тоскливыми тонами этюд.

Симфонию ветров читаю как по нотам, с листа:
Срывается на визг, меняя для ночлега места.

И хочется бежать, но улицы ненастьем больны:
Холодное стекло заплакано с другой стороны.

Выходит, Пастернак про хмурую плаксивость не врал.
От ветра — капюшон, для муторных предчувствий — февраль.

«Призрачный гонщик»

Столпились зеваки, почуяв
Чужую беду за версту:
Горит без надежды на чудо
Трамвай на Горбатом мосту.

Пылает натруженный остов,
Клубится удушливый смог.
Не то, чтобы старый, а просто
Не сдюжил, не вывез, не смог.

Вот так дребезжал на маршруте,
Но катится дело к концу.
… показать весь текст …

Оборвал тишину легкий звон флажолета,
Потянул из-под пальцев остывшее лето.
Сколько песен написано, сколько не спето?
Музыкант направляет поэта.

Применяем годами испытанный метод:
Если ноты и буквы сольются дуэтом,
Значит, будут дыханием нашим согреты
Три аккорда, четыре терцета.

Дождь- инженер штрих за штрихом аккуратно снимает кальку
Набухая от влаги темнеет песок. Проявляются краски на гальке.
Оживают рисунки на камушках. Что там — руны? Полосы? Силуэты?
Зашифрованные неоцифрованные чьи-то письма, чьи-то секреты?

Отогрев их в своих ладонях, оставляю на берегу
Одинокой кричащей чайкой от себя я к … себе бегу
Где тот камень краеугольный? Мне б его отыскать. Я смогу.

Инквизитор чеканит шаг.
Сеть морщин от усталых век.
Неизменно часы спешат
В ведьмин век.

Бьется девочка-лепесток:
Рыжий сполох, колючий взгляд.
На все рейды один итог —
Виноват.

Разлетается мир, звеня,
Но огонь не сдержать в горсти.
Если любишь, сумей принять,
Отпусти!
… показать весь текст …

У него не взгляд, а гречишный мед да морской янтарь,
О забытых снах до сих пор загадки слагает сфинкс,
Перемене мест неизменно рад, как любой бунтарь.
Не свернёт с пути, но порой согласен на компромисс.
Он возьмёт своё и, дойдя до цели, споёт на бис.
Не теряй его, хулиган сирокко, храни, как встарь.

Серебра покой разменял на страны и города.
Он не знает слов «невозможно», «страшно» и «не могу».
После медных труб не страшит огонь, не берёт вода.
В миг, когда его бархатистый шепот слетает с губ,
Понимаю, что не лежать мне камнем на берегу.

И да будет мир голове пушистой его всегда*.

Ночь глядится в воду, совсем как в зеркало,
«Отпускай перила, смотри — здесь мелко.
Оттолкнись ногами, плыви подальше.
Ночь — не время для лжи и фальши».

У воды объятия ледяные!
Я себя доверила ей впервые.
«Вот когда отмоешь, откроешь сердце,
Выходи на мостки погреться».

А из бани жар просочился в двери.
Невозможно легкость мою измерить.
«Тьма тебя укроет, не напугает».
Не боюсь. Я теперь другая.
… показать весь текст …

и шепчешь: не забуду, не забуду
ни вздохи ежевичной темноты,
ни трогательный песенный мотив,
звучащий одновременно повсюду.

пеняет растревоженный рассудок,
что правила насмешливо просты:
пока костёр купальский не остыл
и навьим на земле не будет худо.

как хочется при всём честном народе
пройти с венком в девичьем хороводе,
пускай твои неслышимы шаги!
… показать весь текст …

Купальский венок

— ромашка — Люстра —
Так бел луны ромашковый цветок.
Он в быстрых водах речки отразится,
а вместе с ним — потерянные лица.
Над ними чей-то проплывет венок.

Из трав сплетется колдовской силок,
запутается огненная птица,
затем костром купальским разгорится.
Осмелишься ли на лихой прыжок?

Печальный взгляд покажется родным —
… показать весь текст …