Таких, как я, упертых, — поискать!
Задумаю чего — не отступлю:
Уж если захотела полежать —
Так полежу! А может, и посплю…

Я по-прежнему курю натощак.
И по-прежнему бегом — если с горки.
И все так же не выходит никак
На провинность сочинять отговорки.
Как и раньше — не умею копить,
За здоровьем не слежу и словами.
Ни вязать не научилась, ни шить,
Ни справляться со своими слезами…
Но зато теперь могу отличить,
За какой улыбкой прячется жало.
А еще я поняла: надо жить.
Просто — жить. Не так уж это и мало.

Я никогда не стану прежней —
Девчонкой с сердцем безмятежным.
Не стану краше и моложе…
Но и глупей не стану тоже!

Не суди меня, не суди,
Что застыли слова в груди,
За молчание невпопад,
За потухший тоскливый взгляд.

Не суди меня, пожалей…
Мне ведь этот сезон дождей
Далеко не в радость самой.
Право, лучше в степи зимой!

За усталость от ничего,
За закатное зарево,
За сомнительный мой ковчег
Не суди меня, человек…

Трону тихонько шарик на елке,
Легкий услышу звон…
Лучик звезды моей тонкий-тонкий —
Свет счастливых веремен —
Острой иглою из ниоткуда
Прямо в сердце войдет…
Выпью глоток надежды на чудо
В Новый год…

Клеймим мы лицемерие и ложь,
И правду нам увидеть очень важно…
Но если маски все с людей сорвешь —
Представь себе, как это будет страшно!

Поскольку я еще жива,
Еще живет во мне любовь,
И, как я ей ни прекословь —
Она по-прежнему права.

Поскольку я еще дышу,
Еще живет во мне тревога,
Что будет к детям слишком строгой
Учитель-жизнь… Добрей, прошу!

Поскольку разум есть во мне,
Еще живут мои сомненья,
И им не нужно вдохновенье,
Им не сидится в глубине.
… показать весь текст …

Если что-то гложет душу,
Это что-то вынь наружу,
Препарируй, рассмотри…
Выбрось, плюнь и разотри.

Я — тобою найденная женщина.
Ты меня нашел средь сотен лиц.
Мне тобой была любовь обещана —
Та, что без условий и границ…

Я — тобою раненная женщина.
Что же ты меня не бережешь?
Посмотри, как кровь струится бешено,
Если руку с раны уберешь.

А моя любовь воюет с гордостью,
И чем больше любишь, тем больней…
Вот опять мне не хватило твердости,
Чтобы стать потерянной твоей.

Когда-нибудь ты все-таки простишь
Нелепую, неправедную душу.
В душе моей отнюдь не гладь да тишь,
А клятву дам — так все равно нарушу.
Мне не уйти от адского огня,
И Бог, конечно, правильно рассудит.
Но ты… ты все-таки простишь меня…
Когда-нибудь… Когда любви не будет.

Если жизнью ты измучен,
Не печалься и не хнычь!
Это все ж намного лучше,
Чем на голову кирпич!

Занудство не к лицу нормальному мужчине,
И мелочность ему нисколько не идет.
Пусть лучше будет смех без видимой причины
И крайне редким гнев. А не наоборот.

А женщине идет быть нежной и смешливой,
И легкой до того, что полетит вот-вот!
Короче говоря, идет ей быть счастливой,
Чтобы любовь без сна, а не наоборот!

Ах, Боже мой, какая тишина!
Я пить ее готова бесконечно
До самого загадочного дна,
Недостижимо-тайного, как вечность.

И чистое беззвучие снегов
Вдруг с храмом обнаруживает сходство,
Спасая мою душу от оков
С трудом переносимого сиротства.

Ночь морозная — как начало
Дня чудесного Рождества.
Слышишь — музыка зазвучала
Колокольного торжества?
Посмотри, как звезда сияет,
Светит в сердце своим лучом.
Я вам счастья, друзья, желаю!
С наступающим Рождеством!

Ты говорил: «Не думай ни о чем.
Всё будет хорошо — я обещаю».
И я не думала. Теперь плечом
Тебя, увы, уже не ощущаю.
Но наш корабль давно покинул порт,
И накрепко задраены все трюмы.
Всё в целом хорошо. Но только вот
Откуда-то всё думы, думы, думы…

И что бы ни было вокруг —
Всё балансирует на грани:
То стал врагом вчерашний друг,
А кто любил — тот больно ранит.
И пограничны навсегда
Земная твердь и свод небесный.
И рядом с радостью — беда.
И жизнь, граничащая с бездной…

Когда я плакала от ранки на коленке,
От тройки в дневнике, от непогоды,
Или что платье не того оттенка,
А этот вышел вообще из моды,
Когда я плакала, что ОН меня не любит,
А любит тот, кто мне совсем не нужен,
Что вон подружка ходит в классной шубе,
А я — в пальтишке детском неуклюжем,
Когда я плакала — Бог грустно улыбался.
Он знал, как опыт юношеский беден,
Но что там впереди — не проболтался.
Ведь он же — Бог. А значит, милосерден.

По ресницам заснеженных улиц
Бродит мой неприкаянно-нужный.
Мы с ним в разных постелях проснулись,
Говорили друг с другом натужно.
Он опять не поел свою кашу…
И куда мне девать свои нервы?
Кто из нас виноват? Да неважно…
Позвоню! Не успела… Он первый.

А мы все ждем чего-то неземного:
Безумной радости, пьянящего веселья,
Иль мудрого таинственного слова,
Способного развеять все сомнения.

Реальность часто противоположна:
Всё те же суета и пустословье.
Но мы все ждем. Поскольку жить возможно,
Питаясь лишь надеждой и любовью.

Жизнь идет своим чередом —
Это даже порой обидно,
Если сам-то живешь с трудом
И конца темноте не видно.
Но… Опять рассвет за окном
О насущном напоминает.
Жизнь идет своим чередом.
Это, в общем-то, утешает.