У меня врождённая страсть противоречить;целая моя жизнь была только цепь грустных и неудачных противоречий сердцу или рассудка, такова моя участь с самого детства! Все читали на моём лице признаки дурных свойств, которых не было, но их предполагали- и они родились.
Я был скромен-меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло;никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен;я был угрюм,-другие дети веселы и болтливы;я чувствовал себя выше их,-меня ставили ниже…
… показать весь текст …

Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда, А вечно любить невозможно.

Когда бы мог весь свет узнать,
Что жизнь с надеждами, мечтами
Не что иное — как тетрадь
С давно известными стихами.

В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…

Я верю: под одной звездою
Мы с вами были рождены;
Мы шли дорогою одною,
Нас обманули те же сны.

Глупой красавице.
1
Амур спросил меня однажды,
Хочу ль испить его вина —
Я не имел в то время жажды,
Но выпил кубок весь до дна.
2
Теперь желал бы я напрасно
Смочить горящие уста,
Затем, что чаша влаги страстной,
Как голова твоя — пуста.

Как ловко ни сшит плащ тщеславия, он никогда не прикрывает совершенной ничтожности.

«Наша публика так ещё молода и простодушна, что не понимает басни, если в конце её не находит нравоучения. Она не угадывает шутки, не чувствует иронии; она просто дурно воспитана. Она ещё не знает, что в порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может иметь места; что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит неотразимый и верный удар.»

Есть у меня твой силуэт,
Мне мил его печальный цвет;
Висит он на груди моей,
И мрачен он, как сердце в ней.

В глазах нет жизни и огня,
Зато он вечно близ меня;
Он тень твоя, но я люблю,
Как тень блаженства, тень твою.

Все это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.