Когда от страха нас бросает в пот,
Когда не счесть болезней и пороков,
Толпа, как манны с неба, истин ждёт…
И наступает время лжепророков.

Бродившие уныло среди нас,
Вздыхавшие о будущем устало,
Они не поднимали мутных глаз,
Пока их наша глупость не призвала.

Но в час горчайший общего стыда,
В час мотовства, безумья и разора
Возжаждут ещё большего позора
Напуганные бедами стада.
… показать весь текст …

Я — человек. Печальны дни мои.
Меня гнетут потери, беды, страхи.
Из праха вышел, пребываю в прахе,
И сам я — прах с душой, что вся в крови.
Я соткан из возможности страданий,
Из клеточек любви, добра и мук.
И обречён проклятьем стародавним
По аду проходить за кругом круг.
В избытке и упрямство, и упорство,
Поскольку я — не дух, а вещество…
Да и строптив… Увы, со мной не просто,
Но верую в спасение Его!

Святой на то он и святой,
Что, согрешив совсем немного,
Воспримет подзатыльник свой
Не как соседский, но от Бога.

А ты, кто на себя сердит
Порочности своей сознаньем,
Опять Творца опередил
Собственноручным наказаньем.

Не ждал — чего присудит Бог,
Хоть и хранишь смиренья позу.
Себя казнить — велик ли прок?
А от Него и боль — на пользу.
… показать весь текст …

Мне так хотелось бы вернуться
Туда, где я бывал неправ,
Где ливни солнечные льются
На синь паромных переправ,

Где всё так молодо и звонко,
Так неподкупно и умно,
Что сохнет обо мне девчонка,
Влюблённая давным-давно.

Где я, всех глупостей участник
И автор всякой чепухи,
Опять, урвав для рифмы часик,
Набезобразничал стихи,
… показать весь текст …

Враньём свою причёсываем жизнь
Под образцы известных идеалов,
Чтоб выбраться хоть так на этажи
Из грязных, тёмных, каменных подвалов.

Одеждой врём, глазами, языком,
И льстивым, и нахальным обхожденьем,
Врём поясницей — каждым позвонком,
Врём позами — любым телодвиженьем.

Всё лицемерно и в ночи, и днём,
Когда тверды, когда исходим дрожью…
А что до правды? Мы и правдой врём!
А что до лжи? Легко соврать и ложью!

Изречено: «Един Господь!
И нет иных Богов…» А ныне
Мы понаделали святыней,
Что бренны, тленны — плоть и плоть.
И тьмы заступников у нас,
От хвори всякой — очень много.
И к ним взываем всякий час,
К ним вопиём… Забыли Бога.
Забыл Творца земной народ,
Скитаясь по кошмарным безднам.
Но Бог — ревнитель. И пасёт
Свои горшки жезлом железным.

И снова ночь в малиновом берете
На брови нахлобученной зари…
Я горько жажду. Мёда мне налейте
С янтарной пчёлкой, скрюченной внутри.

Налейте мёда мне. Я жажду горько.
Измучен липким зноем на беду,
Увязнул в жизни, как хмельная пчёлка
В своём по капле собранном меду.

Дорог не знает в небе птица,
У рыбы в море нет пути;
Так просто в мыслях заблудиться…
Веди, Господь, меня, веди!

На людях — маски, а не лица,
Попробуй, душу разгляди;
Так просто в ближнем ошибиться…
Веди, Господь, меня, веди!

Солжёт лукавая страница
И сердце в собственной груди;
Так просто в жизни оступиться…
Веди, Господь, меня, веди!

Милый, нежный, добрый Тютчев
(Вот — готовый пьедестал!)
Из последней зимней тучи
Майским солнцем заблистал.

Грозовых небес покровы
С блеском-треском разодрав,
Осветил поля, дубровы,
Луговую свежесть трав.

Приободрил вязы, липы,
Обошёл триклиний весь —
На пирующем Олимпе
Старый хроменький Гефест.
… показать весь текст …