Юрий Татаркин

Обильная закуска — двойной удар по кошельку.

Дурью маяться необходимо исключительно лёжа на боку — периодически бока меняя. Потому что если маяться вышеозначенной дурью стоя, то кроме головы, которой и так мучиться приходится в силу её неудачного расположения на шее, посреди плеч, ещё пострадают от усталости и ноги, которые вообще в таких делах не при делах. А если маяться дурью сидя, то непременно сплющится от перегрузок задница, которую надо беречь поелику возможно для более важных задач.

Сила превосходно обходится без ума. А вот ум без силы — никак. Без силы и страницу книги не перелистнёшь.

Показалось, что мне улыбнулась удача. Но оказалось, что улыбка предназначалась какому-то толстому мужику за моей спиной.

Люди без особых амбиций верят не в свою счастливую звезду, а в своего счастливого светлячка.

Обычно перемены пугают людей. Особенно перемена состояния от подвижного до холодного.

Труд надо терпеть, а над терпением — трудиться. Тогда вышеизложенные терпение и труд не только всё перетрут, но даже в порошок сотрут.

Мечты, желания — это молчаливый протест души против убаюкивающей монотонности жизни

Вовремя остановиться — это ещё полдела. Основная проблема возникает тогда, когда приходится двигаться дальше. Идти-то уже неохота после расслабляющего стояния.

Когда Пушкин ещё был маленьким кудрявым арапчонком, то был вертляв и егозист — не засыпал часами. Арина Родионовна его только сказками и могла убаюкать. И то, уж за полночь давно, уставшая няня клюёт носом, а Саша орёт, как оглашенный: «Ещё байку, старая, травани!».
Ну, сказки-сказочки, как известно, зело пригодились потом Александру Сергеевичу. Интропретировал, как сумел, — хуже не стали.
А вот Наталья Николаевна намучилась, однако. Не брал Пушкина сон без сказок на ночь — привычка-с. Ему-то что, он — гений, а вот жена целыми днями сонная бродила. Из-за этого всякие казусы случались, что в конечном итоге и привело к той самой дуэли с неблагоприятным исходом.