Юрий Татаркин

Мнительность — это мощное средство для предупреждения возможных неприятностей. А так же дружбы, любви и прочей сентиментальной чуши.

Настоящее сомнительное удовольствие — это не тогда, когда сомневаешься: получил ли ты удовольствие или нет. А тогда, когда довольствуешься сомнениями.

Настоящая романтика — это не вздохи при луне и не песни у костра. А это когда сидишь голым в пыльном шкафу, посреди развешанной на плечиках женской одежды, дышишь через раз и слушаешь крики разъярённого мужа, которой обнаружил в спальне чью-то разбросанную мужскую одежду явно не своего размера.

— Молодой человек, уступите место будущей матери!
— С какой стати? Я сам — будущий отец.

Слишком усиленно качать права не рекомендуется. Перекачаешь — лопнут.

Жизнь явно не удалась. Мало того, что родился писклявым, сморщенным младенцем, так ещё умирать придётся морщинистым и дряхлым стариком.

Врожденное женское коварство постоянно обламывается о благоприобретенное мужское недопонимание.

Если когда-нибудь на борту самолёта, летящего на крейсерской высоте полёта, тебе доведётся услышать фразу: «Спокойно! Без паники!», то знай: лучшего повода для паники тебе в жизни вряд ли предоставится.

Му-му, которую вероломно кинули в воду, спасли бобры и оставили жить в своей хатке. Долго потом мстительная собачка по ночам пробиралась в барскую усадьбу, где подгрызала и заваливала беседки, сараи и амбары.

Когда-то пингвины умели прекрасно летать, но неоднократно ударяясь при падении об твёрдый и холодный лёд, со временем отказались от нелепой идеи полётов.