Юрий Татаркин

Летом всё бы ничего, но кусают комары и докучают мухи. Хотелось бы кардинальных перемен в этом вопросе. Но с другой стороны, если бы кусали мухи, а беспокоили комары — тоже ничего хорошего.

Немало добрых дел сегодня удалось совершить. Перевёл двух старушек через дорогу. Хотя одну пришлось долго уговаривать. Уступил место в метро беременной женщине перед тем, как сошёл на своей остановке. Оставил на чай продавцу в газетном киоске. Отдал пустую бутылку из-под пива импозантному бомжу. На службе открыл дверь перед начальником и по-джентльменски пропустил его вперёд. Домой, чтобы сэкономить деньги для семьи, пошёл пешком через весь город. Добрался до дверей квартиры только на рассвете, уставший, как собака. Жена орёт, аж посинела, а я молча, чтобы не дышать перегаром, тычу ей в лицо этим списком добрых и хороших дел.

Иногда иметь мнение по какому-нибудь вопросу невыгодно: слишком много времени занимает его техобслуживание.

Случайность — это зёрнышко закономерности, посаженное в каменистую почву реальности. Шансов прорасти у таких зёрен практически нет.

Логично предположить, что немалая часть логичных предположений в этом мире, который битком набит случайностями и несуразностями, оказываются абсурдными гипотезами.

Если считать каждое молчание по умолчанию затянувшейся многозначительной паузой, то все люди на редкость умны и сообразительны.

Копейка старательно рубль бережёт, секунда — минуту, капля — струю. А людей беречь нечему, вот и умирают все, кому не лень.

Обычно, если у человека богатый внутренний мир, сам он — бедный. Так задумано специально, чтобы богатство не захлестнуло бы мир.

Иногда задумаюсь глубоко-преглубоко в полной тишине… И сразу слышу негромкое потрескивание. Это слишком большой ум череп изнутри распирает. И тот начинает трещать по швам.

Когда делать абсолютно нечего, то надо делать ничего. Но делать так качественно, чтобы ни одно ничто к работе не смогло придраться.