Владимир Высоцкий

Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу —
И то, что слышу, и то, что вижу, —
Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:
Когда состарюсь — издам книжонку.

Про то, что, Ваня, мы с тобой в Париже
Нужны — как в бане пассатижи.

Все эмигранты тут второго поколенья —
От них сплошные недоразуменья:
Они всё путают — и имя, и названья, —
И ты бы, Ваня, у них был — «Ванья».

А в общем, Ваня, мы с тобой в Париже
… показать весь текст …

Мой чёрный человек в костюме сером!..
Он был министром, домуправом, офицером,
Как злобный клоун он менял личины
И бил под дых, внезапно, без причины.

И, улыбаясь, мне ломали крылья,
Мой хрип порой похожим был на вой,
И я немел от боли и бессилья
И лишь шептал: «Спасибо, что живой».

Я суеверен был, искал приметы,
Что мол, пройдет, терпи, все ерунда…
Я даже прорывался в кабинеты
И зарекался: «Больше — никогда!»
… показать весь текст …

Досадно попугаем жить. Гадюкой, с длинным веком. Не лучше ли, при жизни быть. Приличным человеком.

И душа и голова, кажись, болит, —
Верьте мне, что я не притворяюсь.
Двести тыщ — тому, кто меня вызволит!
Ну и я, конечно, постараюсь.

Нужно мне туда, где ветер с соснами, —
Нужно мне, и все, — там интереснее!
Поделюсь хоть всеми папиросами
И еще вдобавок тоже — песнями.

Дайте мне глоток другого воздуха!
Смею ли роптать? Наверно, смею.
Запах здесь… А может быть, вопрос в духах?..
Отблагодарю, когда сумею.
… показать весь текст …

Реальней сновидения и бреда,
Чуднее старой сказки для детей —
Красивая восточная легенда
Про озеро на сопке и про омут в сто локтей.

И кто нырнет в холодный этот омут,
Насобирает рАкушек, приклеенных ко дну, —
Ни заговор, ни смерть того не тронут;
А кто потонет — обретет покой и тишину.

Эх, сапоги-то стоптаны, походкой косолапою
Протопаю по тропочке до каменных гольцов,
Со дна кружки блестящие я соскоблю, сцарапаю —
Тебе на серьги, милая, а хошь — и на кольцо!
… показать весь текст …

Куда все делось и откуда что берется? -
Одновременно два вопроса не решить.
Абрашка Фукс у Ривочки пасется:
Одна осталась — и пригрела поца,
Он на себя ее заставил шить.

Ах, времена — и эти, как их? — нравы!
На древнем римском это — «темпера о морес»…
Брильянты вынуты из их оправы,
По всей Одессе тут и там канавы:
Для русских — цимес, для еврейских — цорес.

Кто с тихим вздохом вспомянет: «Ах, да!»
И душу Господу подарит, вспоминая
… показать весь текст …

Разбег! Толчок! И стыдно подыматься:
Во рту опилки, слёзы из-под век.
На рубеже проклятом два двенадцать
Мне планка преградила путь наверх.

Я признаюсь вам как на духу,
Такова вся спортивная жизнь:
Лишь мгновение ты наверху —
И стремительно падаешь вниз.

Но съем плоды запретные с древа я,
И за хвост подёргаю славу я.
У кого толчковая — левая,
А у меня толчковая — правая!
… показать весь текст …

И во веки веков, и во все времена
Трус, предатель — всегда презираем.
Враг есть враг, и война всё равно есть война,
И темница тесна, и свобода одна —
И всегда на нее уповаем.

В душе моей — пустынная пустыня, —
Так что ж стоите над пустой моей душой!
Обрывки песен там и паутина, —
А остальное все она взяла с собой.

Тот же лес, тот же воздух и таже вода… только он не вернулся из боя…

«Песня шуточная, называется она так: «Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука». Это действительная история. Кук, он открыл Новую Зеландию, массу островов. По свидетельствам историков, был любим аборигенами и всякими дикарями, с которыми встречался, и всё-таки они его съели. Ну, это бывает так, что любят — а всё равно съедят.
Я, честно говоря, спрашивал у смотрителя Полинезийского музея, почему у них так долго не были приняты законы против каннибальства — против людоедства значит. О…
… показать весь текст …

В наш тесный круг не каждый попадал,
И я однажды — (проклятая дата) —
Его привел с собою и сказал:
«Со мною он — нальем ему, ребята!»

Он пил, как все, и был, как будто рад,
А мы… — Его мы встретили, как брата…
А он назавтра продал всех подряд, —
Ошибся я — простите мне, ребята!

Суда не помню — было мне невмочь,
Потом — барак холодный, как могила, —
Казалось мне — кругом сплошная ночь,
Тем более, что так оно и было.
… показать весь текст …

Я бодрствую, но вещий сон мне снится.
Пилюли пью — надеюсь, что усну.
Не привыкать глотать мне горькую слюну:
Организации, инстанции и лица
Мне объявили явную войну —
За то, что я нарушил тишину,
За то, что я хриплю на всю страну,
Затем, чтоб доказать — я в колесе не спица,
За то, что мне неймется, за то, что мне не спится,
За то, что в передачах заграница
Передает блатную старину,
Считая своим долгом извиниться:
«Мы сами, без согласья…» — Ну и ну!
За что еще? Быть может, за жену —
… показать весь текст …

Мы бдительны — мы тайн не разболтаем,
Они в надежных жилистых руках.
К тому же этих тайн мы знать не знаем —
Мы умникам секреты доверяем,
А мы, даст бог, походим в дураках.

Успехи взвесить — нету разновесов,
Успехи есть, а разновесов нет.
Они весомы и крутых замесов,
А мы стоим на страже интересов,
Границ, успехов, мира и планет.

Вчера отметив запуск агрегата,
Сегодня мы героев похмелим:
… показать весь текст …

Как во смутной волости,
Лютой, злой губернии,
Выпадали молодцу
Все шипы да терния.
Ах, он обиды зачерпнул, зачерпнул
Полные пригоршни,
Ну, а горе, что хлебнул, —
Не бывает горше.
Пей отраву, хоть залейся!
Благо, денег не берут.
Сколь веревочка ни вейся —
Все равно совьешься в кнут.
Гонит неудачников
По миру с котомкою,
… показать весь текст …

Я загадочен, как марсианин,
Я пугливый: чуть что — и дрожу.
Но фигу, что держу в кармане,
Не покажу!

Жизнь — это рана, которая лечится сама.
Мне дороги страдания, потому что из них рождаются радости.

Я не люблю себя, когда я трушу.
Досадно мне, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют…

Сколько слухов наши уши поражает.
Сколько сплетен разъедает, словно моль.
Ходят сухи, будто все подорожает, абсолютно,
А особенно — поваренная соль.

Словно мухи, тут и там,
Ходят слухи по домам,
А беззубые старухи
Их разносят по умам,
Их разносят по умам.

— Слушай, слышал? Под землею город строят,
Говорят, на случай ядерной войны…
— Вы слыхали? Скоро бани все закроют
… показать весь текст …