Владимир Войнович

Сегодня ты боишься простудиться, а завтра на тебя кирпич упал, и тогда какая разница, был ты простужен или нет?

Не доверяйте другим того, что вы должны сделать сами, и не беритесь за то, что могут сделать другие.

Вот скоро сдам свои дела,
И в путь назначенный отбуду.
Прощайте, не держите зла,
Я больше с вами быть не буду.

Не буду больше вас корить,
И вашу совесть будоражить.
Я жил как мог, а мог не жить,
Тогда врагов не смог бы нажить.

Тогда бы и мои друзья
Других людей друзьями были.
И женщин тех, которым я
Был люб, другие бы любили.
… показать весь текст …

Понятие действительность очень условно. Во всяком случае, для нас она существует только в том виде, в каком отражается в нашем воображении.

«Дела в колхозе шли плохо. Не сказать, что совсем плохо, можно даже сказать — хорошо, но с каждым годом все хуже и хуже…»

Со временем люди меняются. — Чепуха! Они меняют предмет поклонения. Но при этом остаются такими же, как были.

Моя бабушка была фантазерка и часто рассказывала такое, во что поверить было попросту невозможно. Она даже утверждала, что в свое время была маленькой девочкой.

Когда человеку одиноко, чужой праздник нагоняет на него еще большую тоску.

«Стало быть, кто-то уже пожаловался. Кляузники!
Их ещё не успеешь прижать как следует, а они уже бегут с жалобами.»

— Принцип неравенства создает почву для самодовольства во всех слоях. Верхние довольны тем, что они получают больше средних, средние — тем, что получают больше нижних…
— А чем же довольны нижние? — спросил я.
— Ты разве не встречал людей, которые упиваются тем, что они находятся в самом низу? Они всегда могут оправдывать свое неудачничество несправедливым устройством общества, своей исключительной честностью, скромностью и вообще необыкновенностью.