Василий Шукшин

А Иван шел опять темным лесом… И дороги опять — никакой не было, а была малая звериная тропка. Шел, шел Иван, сел на поваленную лесину и закручинился.
— В душу как вроде удобрения свалили, — грустно сказал он.- Вот же как тяжко! Достанется мне …

-Ты для чего приполз сюда?-спросил Ефим.
-А я приехал в гости к зятю, — охотно заговорил большеголовый,-ну, узнал, что ты, значит, прихворнул.Ага.Ну, сидел на крылечке, и так меня разморило. Вот, думаю, весна, хорошо, солнышко светит. Да-а…А помирать все одно надо.-Он полез в карман полушубка за кисетом.-И опять же так подумал: вот живем мы, живем-вроде так и надо. О смертыньке-то и не думаем. А она-раз!-тут как тут. Здрасте, говорит, забыли про меня?-Большеголовый посмотрел прямо на Ефима.-Взят…
… показать весь текст …

Чудик обладал одной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случалось. Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какие-нибудь истории — мелкие, впрочем, но досадные.

«Характер его соответствовал сей пригожей наружности. Ревностно приверженный к вере отцов своих, выполнял он от души все правила оной. Нередко, подобно Давиду, вставал ночью и молился до утра»…Волнение умов и внутренние неудовольствия побудили его учредить Тайный Приказ, коего действия были не всегда справедливы; а ужасное СЛОВО и ДЕЛО приводило в трепет самых невинных".

Попируем, запьём и ворота запрём.