Валентина Захарова

Искренне, в живую, плачут только дети.

Рифмоплёт, он что плетёт?
Он не поэт?- А как сюжет?
Его писал — перо скрипело!
И складно — в чём же дело?
И всё же дразнят, мол, рифмач,
Как обидно — стой и плачь,
Но иной же даст и фору,
С великими поспорить впору!

Так всё же пишет, иль плетёт,
Вопрос этот ответ нейдёт?

На одной ромашке жук.
И юная красотка-пчелка.
Появился жук не вдруг.
Он кадрится, но без толку.
Ну, прикинь, пчелка в меду.
Жук навозный, на беду.
— - - - - - - - - -- - - - - - - - -
Редко все же, но бывает.
Дерьмо к меду прилипает.

Добрые слезы омывают душу.
Злые разъедают глаза.

Чем глубже болото, тем опаснее кочка.

Высокопарные слова,
как белое облачко над кипящей водой.
Прекратится кипение-от рвущегося ввысь пара и следа не останется.

Сумейте поймать женщину на слове,
пока она не взяла его обратно.

Счастливый тот, на ком без слов,
Можно прочесть к тебе любовь.
И тот, кто чувствами читает,
Ещё счастливее бывает.

По телу пробежала дрожь:
«Мышь серая, что тут возьмёшь».
Ушёл — и двери стук в ушах,
С лёгкой руки она в «мышах».

Жизнь потекла и в серый цвет
Стал мир вокруг её одет.
Куда не взглянет — монохром,
Все мысли вымазались в нём.

Не быть б верёвочке конца,
Не видать б на пальце ей кольца,
Коль не грянул бы на небе гром,
Не уткнись она в мужчину лбом.
… показать весь текст …

Моя подружка-душечка.
Такая вот толстушечка.
Я говорю ей, слушай.
Ты чуть поменьше кушай.
А у нее один ответ.
Завидует мне белый свет.
На сухарях сидеть к чему?
Я нравлюсь мужу своему.
А остальные пусть позлятся.
Что не могла я им достаться.