Здравствуй…
И сколько не виделись… Тысячу лет?
Меньше? А чувство такое, что будто бы вечность.
Я приезжала сюда — на тебя посмотреть.
И погрузиться, вобрать целиком,
зная — лечишь.
…
Помню, как ты обнимаешь.
И тает печаль.
Мягко целует блаженство.
И нежности вторя —
Ты улыбаешься, негой заполнив меня.
Я растекаюсь, шепча:
— я люблю тебя,
ты целуешь меня в середину, в мой мягкий живот
и смеёшься, когда от щекотки становится плоским
я в ответ хохочу и словами: «ещё!» и «вот-вот!»
направляю твои поцелуи по узкой дорожке
что щекоткой начнётся — томлением свяжет тела
так внезапно — под дых… и дышать невозможно от счастья
разливается море внутри… ты бросай якоря
оплетай и вяжи… покоряюсь любовной я снасти
будто глина под лаской нажатий и оттиском губ
принимаю ту форму, что мастерски точно ты лепишь
наполняется нежностью хрупкий точёный сосуд
и пульсирует жилкой на шее желания трепет
извиваюсь, скольжу… зависаю в подстрочечном «дааа»
ты — волшебный ваятель, старатель гончарного круга
Сказочки страшные на ночь рассказаны.
Тени скользят в очертаньях дверей.
Прячутся тёмные, прячутся странные,
будто клубок подползающих змей.
Слышишь? Стучатся когтистыми лапами
призраки ночи и ждут у окна.
Крепко сжимает тщедушного братика
мальчик Егорка, шепча: «Не беда…
Я обниму и прижму крепче крепкого,
мы ведь вдвоём, значит, справимся, знай!
Руки у призраков, может, и цепкие,
только не промах и я… Баю-бай…
Завтра наступит, придут в гости тётеньки.
Снова начнут выбирать им детей.
Выпей нежность из распахнутых глаз,
из ладоней зачерпни красоту.
Наша смежность растворит и алмаз.
Вечным эхом отзовусь на «люблю».
Мягким светом манит тёплый ночник,
Веру в Счастье — так легко по губам —
прочитать,когда ты знаешь,родник —
для тебя,лишь одного — первоздан…
Мне Любовь твоя — над бездной канат.
Всеми фибрами созвучной души —
/доползу/дойду — ловкач-акробат/
Ты натянутой страховку держи…
Ты понимаешь, что нет управы.
Что это вирус засел в крови.
Он лихорадит, твоя отрава.
И не сбежать, сколько ты не рвись.
И как же это с тобой случилось?
Вот так внезапно и сладу нет.
Ты вроде взрослый совсем мужчина,
А эта девочка — твой пи@ец.
Когда ты с нею — немеют мысли.
И сердце где-то в висках стучит.
Ты понимаешь, что ты зависим.
И каждый день ждёшь её кульбит.
Она подкожно, она повсюду.
Взрывает мозг и смеётся так,
Взглядом окинешь пустую кровать. Дети выросли быстро… Кружатся мысли. Начнёшь вспоминать. Свиток длинного списка…
Круглый живот. Легче лёгкого груз — жёлтым полнится счастьем. Радость по телу — смешной карапуз зреет кровною частью. Платья тесны, а набухшая грудь полнит чашечки плотью. Не замечаешь того, что вокруг. Центр, смещённый под рёбра.
Чудо рождения. Таинства суть — жизнь с другим ароматом.
Вот он! Тепло тебе тычется в грудь.
Слово — самое! — М-а-м-а.
Мягкий комочек лежит на руках. Боже. Счастье какое…
Чувство улыбкой святой на губах. В сердце плещется море.
Спать разучилась теперь по ночам. Грезишь плачем из детской. Чётко следишь за кормлением — грамм — каждый — весом вселенским.
Не замечаешь вращенье земли. Ты в другом измереньи. Первое слово, смешные шаги — жизни новые звенья.
Выплюни метким в лицо мне, что ты не один,
и убери со стола да подальше окурки.
Это туману пристало быть серо-седым,
ты ж наполняешься после любви с проституткой.
Просится кашлем наружу растерянный крик.
Помнишь, читали с тобой, как любил Маяковский?
В нашей любви я — поэт, ну, а ты — Лиля Брик.
Вынес меня ты из текста, как лишние сноски.
Молча улыбку к щеке я приклею на скотч,
трещины спрячет поверхностный лоск манекена.
Ты не Айвенго в романе, где автором Скотт.
И не война здесь, чтоб грудью на дзот.
Только стены…
Ветер истошный ударит с размаху в виски.
в две вишенки созревшие теплом ладоней вторгнись
и спелой сочной мякотью наполнит грудь пригоршню
сожми как тесто пышное и разминай как хочешь
землёю плодородною я жду тебя — до дрожи…
ветрами обдуваема и солнцем обогрета
все запахи впитавшая в горячечности лета
с бесстыдством обнажённости простой крестьянской девки
желаньем растревожена
распятой быть на древке…
входи. и плугом вспахивай
пусть стонам вторят травы
обрядами мы пряными разбудим ночь Купалы
разлейся мятной свежестью
и ороси медами
..давай обручимся?
не телом, душою.
.мой воздух пропитан.
пропитан — Тобою…
с той первой минуты. да с первого слова.
ты сразу был узнан… мне сердцем — родного…
с той первой минуты. да с первого взгляда.
как вспышкой на солнце. из тысячи радуг…
с той первой минуты, да с первого фото —
моим ты приютом нанизанных чёток.
и пальцами нежно по бусинам этим
души эпизоды с Tобою мы крестим.
и я замираю от близости нашей.